МЕНЮ:
ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ:
ОПРОС:
Читали ли Вы новую книгу "Обвал"?

Да, уже прочитал
Недавно купил
Не могу найти её в магазинах
Не знаю, что это за книга

М. Мезенцев "К дискуссии по проблеме авторства «Тихого Дона»


В. П. Ставский художнически зрело рисует процесс идейного созревания крестьян, отчаянного сопротивления кулачества. Заканчиваются очерки арестом кулаков. Есаулу Дзюбе удается бежать. Такова фабула очерков, которая сама по себе может говорить и о многом, и ни о чем. Имеет смысл обратиться к анализу конкретных образцов текстов очерков В. П. Ставского и романа «Поднятая целина».

Макар Нагульнов пытается сломить сопротивление хуторян, противившихся засыпке семенного зерна: « - Вот ты, к примеру, Константин Гаврилович, ить пудов триста намолотил осенью! - А хлеб ты сдавал за меня государству? - Сколько ты сдал? - Ну, сто тридцать. - Остатний где? - Не знаешь, где? Съел. - Брешешь... Ты вези хлеб, а то плохо тебе будет!» VI, 184

Председатель Темнов в «Станице» ведет аналогичный разговор: « - Так вот, гражданин Гребенюк, у вас шестьдесят пудов хлеба, и вы должны половину продать... - Не продам я хлеба, это у меня только для себя хлеб! - Я тебе приказываю продать. А то будешь еще сидеть». С. 24. 1 Гребенюк вторую ночь провел в стансовете за отказ продать хлеб. Нагульнов тоже запер в конторе трех колхозников, не сдавших хлеб.

________________________________

1 Здесь и далее <отсылки на> цитаты из произведений В. П. Ставского Даются в тексте. Литера обозначает: «С» - Станица. М., 1930; «Р» - Разбег, М., 1931.

«Нагульнов на собрании ячейки предложил было произвести обыск у наиболее зажиточной части хуторян, не засыпавших семзерно, но этому воспротивился Давыдов, Дубно... » VI, 183

В станице Вальяновской старший милиционер Бараненко убежденно говорит: « - Да они все хлеб попрятали. Обыскать их всех подряд, душа с них вон... Долго пришлось растолковывать, что так не годится». С, 23

В Гремячем «по хутору поползли слухи, что хлеб собирают для отправки за границу». VI, 181. На собрании в Вальяновской раздается чей-то провокационный выкрик: «А куда это столько хлеба идет, за границу, что ли?» С, 33

Напряженная обстановка в Вальяновской создается Ставским говорящими деталями. «В прохладных гулких коридорах стансовета толкалось по полсотни хлеборобов, галдевших шумно и горячо и замолкавших при моем приближении». С, 23. Отмеченный мотив повторяется в очерках еще раз: «Вечером я тихонько шел по двору станичного совета. На балкончике беседовали тыждневые (дежурные - М. М. ). - Он и говорит - нанизать их всех на вилы, хай им бис. Голоса примолкли. Кто-то тихо сказал: - Тогда надо было воевать, когда наши были... Вот теперь и мучайся. Сейчас самим начинать -ничего не выйдет. Надо ждать, когда придут». С, 104

Сцена повторяется в «Поднятой целине»: «Домой Давыдов возвращался один. Возле база Лукашки Чебанова... сидели казаки, оттуда доносился оживленный говор: - Сколько ни давай, сколько ни плати - все им мало. А другой говорит: -Зараз проявились у Советской власти два крыла. Когда же она сымется и улетит от нас... - Тсс! Давыдов, - послышался тревожный шепот». VI, 228

В характере Островнова, одного из героев «Поднятой целины», отмечается стремление вести хозяйство на научной основе. У него - грамота земельного управления, добротное хозяйство. «Вот, к примеру, выписывал я агрономовский журнал... » - говорит он Давыдову. VI, <114>. Кулак Прасол из! «Станицы» рассуждает: «Государству нужно богатое сельское хозяйство. Вести его надо научно. На угольнике... лежала стопка «Правды» и «Известий», толстый агрономический журнал». С, 62

Жизненному образу Андрея Разметнова во многом способствуют детали его жизни, предшествующей основному действию романа. Потрясенный читатель узнает, что «... после разгрома отряда Подтелкова... белые казаки, хуторяне Андрея, мстя ему за уход в красные, люто баловались с его женой...» В предсмертной записке Евдокия писала Разметнову: «Споганили меня, проклятые, смывались надо мной». VI, 41-42

Эту же историю рассказывает автору «Станицы» Гринчиха, с которой у В. П. Ставского сохранилась длительная дружба: « - Ах, у меня история тяжелая... Осталась я в восемнадцатом году одна с четырьмя маленькими и дочкой девятнадцати лет. Муж с двумя сынами в Красную Армию пошел... Дочку поймали на степу, а ночью кучкой... - Тетка Софья, твою дочку опоганили, - кликнула мне соседка». С, 63

Позднее Гринчиха - С. И. Гринченко - стала передовой колхозницей, присутствовала на I съезде писателей СССР, беседовала с А. М. Горьким. На второй день работы съезда многие центральные газеты поместили снимок, запечатлевший их| беседу. «Правда» поместила снимок на первой полосе с надписью: «На съезде: А. М. Горький беседует с Софьей Иовной Гринченко - героиней книги Ставского «Разбег».

Большое место отведено в «Поднятой целине» статье И. В. Сталина «Головокружение от успехов» («Правда», 1930, 2 марта). «Вечером на закрытом заседании партячейки Давыдов, нервничая, говорил: - Очень даже своевременно написана статья товарища Сталина». «По поводу статьи всюду возникали великие сборища. Всяк толковал по своему, в большинстве так, кому как хотелось». VI, 220, 221

Глава «Земля» в «Станице» начинается словами: «Статья Сталина о хлебных затруднениях была дана чрезвычайно вовремя. Она отвечала на многое множество недоумений, которые копошились в голове работников и которые не с кем было разрешить в станице». С, 114

В очерках название статьи отсутствует. В 1928 году И. В. Сталин трижды выступал в «Правде» по вопросам сельского хозяйства. Два других подобных документа были впервые опубликованы в 1949 году, в 11-м томе сочинений И. В. Сталина. В очерках скорее всего речь идет о докладе И. В. Сталина на собрании актива Московской организации ВКП(б) 13 апреля 1928 года, опубликованном в «Правде» 18 апреля 1928 года.

В «Поднятой целине» - десятки других, мелких деталей-перекличек с очерками Ставского.

«...Семья - одиннадцать душ, мал мала меньше». С, 57 «У Гаева детей одиннадцать штук». VI, 65

«За желтой занавеской кто-то упорно возился, председатель украдкой поглядывал туда. Перебили мы, видно, председательскую утеху. Вылезла, наконец-то, из-за желтой занавески председателева жена». С, 154

«Любуясь туго охватившим ногу чулком, она повернулась лицом к Давыдову... и она тот час же увидела его через занавеску». VI, 105

«Елена Желиховская, вдова расстрелянного в двадцать первом году белого из банды генерала Пржевальского... И без мужа Елена Желиховская хозяйствует крепко». Р, 30-31

«Андрей (Разметнов - М. М. ) сошелся с Мариной, вдовой убитого под Новочеркасском вахмистра Михаила Пояркова... Она и сама неплохо справлялась с хозяйством и могла бы легко обходиться без мужской помощи». VI, 44, 47

Даже любимое словечко Давыдова присутствует в очерках Ставского: «С нетерпеливой радостью и гордостью поглядывал он в зал: станица, которой он руководит, первая на Кубани будет крупным колхозом... Это же факт». Р, 9

Обречены на затворничество есаул Половцев и подпоручик Лятьевский из «Поднятой целины». Вынуждены вздрагивать от каждого шороха и есаул Дзюба и поручик Шульга.

К Островному приезжают два казака, они привозят оружие. «Они внесли в сенцы что-то тяжелое, но ступали тихо, почти бесшумно... Половцев проворно распутал белые сыромятные ремни... и достал части разобранного пулемета, четыре матово блеснувших диска». VII, 10

«Шульга нервно усмехается и идет, переводя дух, за стариком и его сыном. Шкаруба осторожно, ни разу не стукнув, открывает дверь. - Наше командование прислало патронов! -говорит значительно Шульга». Р, 268

Есаул Дзюба беседует с кулаком Заплавским. «Веди, есаул, старого кубанца! Вся станица ворчит. Недовольных день ото дня больше. Организация в станице есть. В одно время вспыхнет в станице огонь, и этой власти не станет... За границей есть люди. Если Кубань восстанет, то заграница будет тут». Р, 170-171

Подобный разговор ведет Половцев с Островным: « - О чем толковать-то, Александр Анисимович? Жизня никак не радует, не веселит». Его поддерживает Половцев: « - В нашей станице казаки собираются восстать. Мы связаны с Москвой, с генералами... и даже дальше: с заграницей. Если мы дружно сорганизуемся, то к весне при помощи иностранных держав Дон уже будет чистым». VII, 25

Заместитель председателя стансовета Ничай из «Станицы» проявлял излишнюю строгость при хлебозаготовках. Когда его пытались урезонить, он говорил: « - А как же они нас преследовали? Меня шестнадцати лет в восемнадцатом году хотели казнить. А теперь атаманам в зубы смотреть? Душа с них вон». С, 111

В подобной сцене Давыдов говорит: « - Ты их жалеешь... Жалко тебе их. А они нас жалели... Моего отца уволили после забастовки с завода, сослали в Сибирь... » VI, 66

Описание Нагульнова в сцене исключения из партии: «Страшный гнев, полымем охвативший Макара... вдруг бесследно исчез, его сменили неуверенность и испуг. «Что же они со мной делают? Как можно так? Угробить хотят!.. - Партбилет я не отдам! - повторил Макар. Голос его окреп... Вот он. билет, в грудном кармане... Попробуй, возьми его! Глотку перерву!.. » VI, 265, 269

У Ставского уполномоченный Кучеров завалил порученное дело, «Его предложили исключить из партии, и единогласно исключили. - Подождите, товарищи, как же это, - испуганно и часто заговорил Кучеров, - я виноват, сознаюсь, но не исключайте. Что же я буду». С, 112. Динамичен в «Станице» эпизод с десятником Федором Подгорным: «Весной у него был скандал. Вальяновский предкома за столом с выпивкой вдруг разгорячился, обиженный каким-то его замечанием: - Давай партбилет! - набросился пред на Подгорного. - Тебе билет? На тебе билет! - Подгорный выбил председателю все передние зубы». С, 100

Убитый горем, возвращался из станицы в хутор Нагульнов. Выразительна сцена у кургана. «Сбочь дороги - могильный курган. Стоит курган на гребне в восьми верстах от Гремячего Лога, издавна зовут его казаки Смертным... » VI, 290, 291

Член комиссии по чистке Буков подъезжает к Вальяновской: «... Буков из-под низкого козырька кепки пристально глядит на грудастый курган, что впереди. Старая, знакомая и любимая дорога... Это курган - сторожевой казачий пост Пидмогильный». Р. - М., 1934, 65

« - Низко идут облака, - читаем в повести «Разбег», - тихо. Ветра нет. «Сам бог за колхозы, - думает Сергей Кринский». Р, 142

Островнов из «Поднятой целины»: «Напророчил дождя, черт щербатый! Взойдет кубанка. Скажи, как все одно и бог за эту окаянную власть!» VI, 346

Есть в «Поднятой целине» эпизоды, которые на поверку оказываются переосмысленными сценами из очерков Ставского. Разметнов, оберегая голубей, стреляет из нагана в хуторских котов. «Неделю мать не разговаривала с сыном... За неделю он перестрелял всех соседских котов... Как-то зайдя в сельсовет, Давыдов спросил: - Что у тебя за стрельба в окрестностях. Что ни день, слышу выстрелы из нагана. Спрашивается, зачем ты народ смущаешь?» VII, 274, 275

Краснобай Ядровский из очерков Ставского рассказывает: « - А я на квартире сразу всех крыс вывел. Сел в кухне перед дырой, а сам наган держу, курок взвел... Только осмелела, высунулась, ка-ак я бахну. Еще. Жена бросилась - что тут такое, ребятишки плачут. Скандал, мамаево побоище... С тех пор ни одной крысы». С, 69

15.

Но притягательность творчества Ф. Д. Крюкова была столь велика, что в некоторые эпизоды, характеризующие дореволюционную жизнь героев «Поднятой целины», проникли отдельные вкрапления.

Первый намек на их присутствие обнаруживается уже в начале романа.

Об Андрее Разметном: «На станичном сборе старики решили отправить его на службу за счет войска: купили ему дешевого рыженького конька... » VI, 39

У Ф. Д. Крюкова: «... Коня ему на станичный счет справляли». 1

Дед Щукарь повествует о своей молодости, о встрече с хуторским бугаем: «Я его обходить, а он хвостом, как лютая тигра крутит... » VI, 253

Ульяна из «Зыби»: «Свекор, будь он проклят, лютой, как тигра». 2

Дед Щукарь говорит о старике Донецкове: «Старик он был при силе, к снохе сам прилабунивался». VI, 254

«Зыбь»: «Только заметь, Савелий сам любитель к своим снохам поддобриться». 3

Бугай кинул Щукаря через плетень. Его задерживает старик Донецкое, решивший, что тот пришел к его снохе: « - Ну сымай сапоги, говорит, а то ишо вложу! Так и снял я сапоги, отдал за здорово живешь». VI, 254

Семен Парийский из рассказа Ф. Д. Крюкова «Товарищи» вспоминает, как он поймал Прокуду, пытавшегося добиться расположения Катерины: «... гляжу один раз: лезет Прокуда через плетень на задний двор, яко тать в нощи... Ну, бить я не стал, а взял его новые сапоги... »4

Любопытны заимствования крылатых слов и выражений, принадлежащих Ф. Д. Крюкову во второй книге «Поднятой целины»:

«Старость прибила, силами обнищал». 5

«Силами обнищали». 6

«Обнищал ты ногами, Абрамыч». 7

«Зубов нет и глазами обнищал». 8

«Глазами вы уже, никак, обнищали?» 9

«Силами обнищали». 10

Дед Щукарь: «Трухлявый я стал, зябкий на мороз, словом, - обнищал здоровьишком». VII, 300

Вновь Щукарь рассказывает о дореволюционном событии, где учителя «невеста бросила, и вся любовь их рухнула к едрене фене - получил парень скоротечную чахотку и помер». VII, 342

Здесь в одной фразе изложена коллизия рассказа Ф. Д. Крюкова «Из дневника учителя Васюхина», который, пережив любовную историю, «умер от чахотки». 11

Воспоминания о звонких, метких, а главное, достоверных словах и выражениях не покидали Шолохова даже в послевоенное время:

У Крюкова: «Зимним бытом - чудесно». 12

«Зимним бытом особенно». 13

«Зимним бытом, небось, кто и волчий тулуп напялил». 14

У Шолохова: «Зимним бытом... поел да на печь». VIII, 192

У Крюкова: «Как первый спень сосну, только и есть сну... А потом и глаз не сомкнешь всю ночь». 15

У Шолохова: «С вечера вроде забудусь, а около полуночи проснусь - и пропал сон, хоть глаза выколи». VIII, 193

У Крюкова: « - Нет, она тоже, лошадь, требует, чтобы вокруг нее походатайствовать: сенца, овсеца. Ты встань ночью раз-другой, да подложи ей кормку-то. Да клади-то не разом, не заваливай, а аккуратно, а то она половину съест, а половина под ногами у нее будет». 16

У Шолохова: «За ночь непременно надо два-три раза к ним наведаться, корму подложить, потому что ночи длинные, сена вволю не кладешь им, иначе они и под ноги будут его метать, и выедать нечисто». VIII, 193

Подобные вкрапления из творчества Ф. Д. Крюкова встречаются у Шолохова неоднократно.

________________________________

1 Крюков Ф. Станичники. - <Современность>, 1906, №1, с. 13.

2 Крюков Ф. Зыбь, с. 42.

3 Там же, с. 15.

4 Крюков Ф. Товарищи. - Русское богатство, 1909, №5, с. <75-76>.

5 Крюков Ф. В сугробах. - Русские ведомости, 1917, 22 февраля, с. 6.

6 Крюков Ф. С южной стороны. - Русские ведомости, 1914, 18<ноября>, с. З.

7 Крюков Ф. Четверо. <- Русские записки, 1915, №5>, с. 42.

8 Крюков Ф. О. Нелид. - Русское богатство, 1913, № 12, с. 8.

9 Крюков Ф. Мечты. - Русское богатство, 1908, № 11, с. 21.

10 Крюков Ф. Итальянец Замчалов. - Русские ведомости, 1916, 9 июля, с. <3>.

11 Крюков Ф. Из дневника учителя Васюхина. <- Русское богатство, 1903, № 7>, с. 5.

12 Крюков Ф. Первые выборы. - Русские записки, 1916, №4, с. 169.

13 Крюков Ф. Мельком. - Русское богатство, 1914, №8, с. 191.

14 Крюков Ф. В благополучных местах. - Русские ведомости, 1912, 4 февраля, с. З.

15 Крюков Ф. Ратник. - Русские записки, 1915, № 11, с. 179.

16 Крюков Ф. Новым строем. - Русские ведомости, 1917, 30 июня, с. З.

16.

Работая над второй книгой «Поднятой целины», Шолохов вновь и вновь испытывал неудовлетворенность написанным. Его не однажды влекло на уже опубликованные эпизоды из «Тихого Дона». Приведем два наиболее характерных примера.

Е. П. Серебровская печатала в гостинице «Москва» заключительную главу «Поднятой целины». Она пишет: «О гибели Давыдова окончательный текст найден не сразу. В рукописи было: «Ох, и тяжело же, неохотно, трудно уходила жизнь из широкой матросской груди Давыдова». Во втором аналогичном рукописном отрывке из эпитетов остался только один -«трудно». 1

________________________________

1 Серебровская Е. П. Девятнадцатая глава. - Русская литература, 1986, №2, с. <140>

Здесь Шолохов возвращается к сцене убийства Дарьей Ивана Алексеевича Котлярова: «Трудно и долго умирал Иван Алексеевич. С неохотой покидала жизнь его здоровое, мослаковатое тело». IV, 357

Интересны свидетельства Е. П. Серебровской о вариантах второго эпизода: «Второй абзац на каждом из этих листков-набросков разный. На первом читаем: «На рассвете в Гремячий верхом на взмыленном коне прискакал секретарь райкома Нестеренко. У самой калитки он на скаку спешился, бросил поводья кому-то из толпившихся возле двора колхозников, не спросил, а выкрикнул: - Живой он? - и, не дожидаясь ответа, слегка прихрамывая, побежал к крыльцу».

На втором наброске Нестеренко нет, а есть врач: «На рассвете в Гремячий Лог приехал из районной больницы молодой, суровый не по летам врач-хирург. Он быстро прошел через кухню в горницу, поставил на стол небольшой чемоданчик и, на минуту склонившись над Давыдовым, бросил через плечо: - Помогите кто-нибудь один раздеть больного». В окончательном тексте автор вычеркнул слова о том, как врач прошел и поставил чемоданчик. Вместо всего этого читаем: «Он пробыл в горнице, где лежал Давыдов, не больше десяти минут». 1

________________________________

1 Серебровская Е. П. Девятнадцатая глава, с. 140.

К умирающей Наталье из «Тихого Дона» приезжает фельдшер: «На восходе солнца приехал Пантелей Прокофьевич. Заспанный фельдшер, усталый от бессонных ночей... потягиваясь вылез из тарантаса, взял с сиденья сверток, пошел в дом... Вошел в горницу и минут десять пробыл около Натальи... » V, 163

Подобная неуверенность в создании картин и образов произведения характерна для всего романа. «Некоторые замены, сделанные автором в наборной машинописи, позволяют говорить о том, что Шолохов далеко не сразу распределил «роли» между эпизодическими фигурами романа, не без «накладок» провел предварительную «перепись» жителей Гремячего Лога, отнюдь не бесспорно наделил действующих лиц произведения теми или иными функциями, не совсем четко представлял себе место того или иного второстепенного героя в сюжетно-композиционной организации книги». 1

________________________________

1 Бекедин П. В. М. А. Шолохов в работе над «Поднятой целиной». - В кн.: Ежегодник рукописного отдела Пушкинского Дома на 1980 г. - Л., 1984, с. 237.

Естественен логичный вопрос - неужели никто из литературоведов за почти шестьдесят лет существования «Поднятой целины» не заметил описанного выше.

Прежде всего, «Станица» последний раз публиковалась в 1932 году. Переработанный «Разбег» продолжал издаваться, но без «Станицы» выпадало важное звено умозаключений.

Кроме того, некоторые исследователи все же улавливали сходство между «Поднятой целиной» и произведениями В. П. Ставского.

В 1973 году Н. Веленгурин писал о центральных героях «Станицы» и «Разбега»: «Сам того не замечая, Кошурко... становится подлинным руководителем масс. Многими чертами своего характера Кошурко сродни Макару Нагульнову из появившегося позже романа «Поднятая целина» М. Шолохова. Впрочем, так же, как и середняк Кринский и Мушенко предвосхитили образ Кондрата Майданникова из того же романа... По характеру своего творчества В. Ставский был разведчиком-первооткрывателем». 1

________________________________

1 Веленгурин Н. «Кубанские записи» Владимира Ставского. - В кн.: В. Ставский. Кубанские записи. - Краснодар, 1973, с. 428.

Н. Веленгурин был в двух шагах от открытия. Он не догадался сделать текстологический анализ произведений.

17.

Должен, наконец, занять свое место в смешной и трагической истории, рассказанной нами, Петр Яковлевич Громославский.

С 1909 по 1915 гг. он был атаманом станицы Букановской. 1 В списках атаманов донских станиц напротив их фамилий чаще всего можно увидеть звание - урядник, реже - казак, еще реже - нестроевой 1-го разряда.

________________________________

1 См.: Памятная книжка области войска Донского на 1909 г. - Новочеркасск, 1909, с. 57; на 1915 г. - с. 81.

И единственный атаман, против фамилии которого значилось не военное, а гражданское звание - коллежский регистратор, был П. Л. Громославский. Он один из всех станичных атаманов имел гражданский чин 14 класса, до административной службы был псаломщиком.

Моральный облик и деловые качества П. Я. Громославского, который в 1924 году стал <тестем> Шолохова, достаточно полно изложены в газетной корреспонденции:

«В ст. 82 инструкции, составленной на основании 161 ст. высочайше утвержденного 3 июня 1891 года положения об общественном управлении станиц казачьих войск, и утвержденной по журналу Областного правления войска Донского 16 марта 1892 года, обязанности станичного атамана определены так: «Как первое лицо в станице по своему служебному и общественному положению, станичный атаман должен отличаться безукоризненным поведением, усердием к службе и рачительностью в общественном хозяйстве, и собственным примером побуждать жителей в выполнении ими христианского долга, сохранению нравственности и вообще правил общежития».

Такое пространное вступление понадобилось автору корреспонденции, чтобы контрастнее оттенить противоположные качества П. Я. Громославского... Далее идет выдержка из постановления окружного атамана Хоперского округа полковника Черкесова от 26 июня 1909 года: «Главный служебный недостаток Громославского... - это почти поголовное пьянство на станичных сборах. Фактически доказано, что в прошлом году Громославский несколько раз обращался с просьбой к сбору: то о наделении его паем, то об увеличении себе содержания. На таких сборах заметно было усиленное пьянство, которое доходило до того, что по словам многих свидетелей, многие из выборных лежали в бесчувственном положении на улицах. Благодаря этому жалованье атаману было добавлено и он награжден паем».

«Не забывал г. Громославский и ближайших своих по кровной связи с ними; у... станичного сбора выпросил пай для своей родной сестры с предоставлением ей права пользования паем в течение десяти лет!!.

...Как мастер любимого дела (наживы), предусматривающий неблагоприятные случайности, Громославский прикрывал и преступные деяния подчиненных ему лиц. Они исполняют его распоряжения, они его сотрудники в его законных и незаконных предприятиях...

В 1910 году хуторской атаман хутора Пустовского Букановской станицы, урядник Аким Косов, продал трех штук свиней, загнанных на огородах жителей того же хутора... Расследование этого дела было поручено Громославскому, который пустил в ход все ухищрения, чтобы запутать и затемнить дело, исказив истинное положение его... Нормальный в таких случаях порядок требовал возбуждения уголовного преследования против Громославского, тем более, что и в постановлении бывшего окружного атамана Хоперского округа от 23 октября 1910 года за №5236..., состоявшемся по этому делу, указывалось на то, что «это второй случай халатного отношения Громославского в данном ему поручении»... Громославский лишь подвергнут денежному штрафу в пять руб., в той же мере понес наказание и подзащитный его хуторской атаман урядник Косов...

...В 1909 году по распоряжению окружного атамана был удален от должности Галкинский хуторской атаман урядник Фролов за пьянство и соединенные с таким поведением нетерпимые по службе поступки... Невольно бросается в глаза эпидемическое пьянство хуторских атаманов. Все перечисленные атаманы как будто скроены по одной мерке в приходе Громославского. Пьют у него и на станичных сборах и вне стен станичного правления должностные лица; ну, а под действием спиртного угара они готовы итти за своим повелителем Громославским в огонь и воду...

Ничто же сумняшеся и под общий шумок Громославский продолжал работать чисто, в своих материальных интересах, урывая от общественного пирога при удобном случае лакомые кусочки... Все это замечали станичники и до поры до времени молчали, но одному из них некоему Самойлову, стало не по силам умалчивать хищные приемы псаломщика и он открыл обществу глаза на такую незаконную... приписку паев. Такого благородного порыва Громославский, однако, и до сей поры не может забыть Самойлову, он подвергается всевозможным притеснениям со стороны хищника-правителя. Но этот последний все-таки продолжает пользоваться лишними луговыми паями...

Читателю покажется странным, для чего такое количество луговой травы требуется Громославскому; а это объясняется тем, что он содержал станичную почту для земских надобностей, хотя официально она значится за его женой, Марией Громославской... Вообще из всякой отрасли станичного хозяйства Громославский косвенным или прямым способом извлекал личную доходность и ставил отрасль в такие условия, что являлся непосредственным распорядителем в материальной половине ее.

...Когда же недовольных им спрашивали, почему они выбрали его, Громославского, на эту должность, то слышались от простодушных обывателей и такие заявления, что он обещал им: отказаться от своих дурных привычек, служить добросовестно, а главное выхлопотать прибавку окраинной земли для станицы и войскового леса из дачи Фомина Александро-Дубровского лесничества. Обещания эти остаются ожидающими их выполнения, а за время управления станицей Громославским по его адресу сложилось мнение о нем, как о невыразимо ловком и неуловимом дельце». 1

________________________________

1 <Обыватель. > Один из первых. - Русское знамя, 1913, 22 октября, с. 2-3.

Здесь приведены только выдержки из статьи. Полный объем ее в газете составляет печатный лист.

Таким был П. Я. Громославский в 1913 году, но таким же оставался и позднее. М. П. Шолохова, делясь в 1987 году с Л. Колодным своими впечатлениями о семейной жизни, сказала о нем: « - Казаки избрали его станичным атаманом, но он не воевал ни на чьей стороне. Когда власть менялась, отца первым делом арестовывали». 1

________________________________

1 Колодный Л. Мы жили тогда в Москве. Беседы с М. П. Шолоховой. -Московская правда, 1987, № 110 (20428).

18.

Жизнь Шолохова прошла на Верхнем Дону. Процесс создания произведений, публиковавшихся под его именем - черный ящик. Никто, нигде, никогда не был свидетелем его писательского труда. Шолохов появлялся в Москве с уже готовым текстом. Теперь никто и никогда не расскажет, как работал Шолохов. Такие сведения, оказывается, засекретить можно. Но нельзя скрыть бытовые, жизненные подробности, которые так или иначе становятся достоянием гласности. Автор настоящего исследования вел доверительные беседы о Шолохове с жителями Ростова, Аксая, Новочеркасска, Серафимовича, станиц Константиновской, Богоявленской, Романовской, Каргинской, Вешенской, Еланской, Казанской, Базковской, Кумылженской, Глазуновской, хуторов Калининского, Плешаковского, Кружилинского, Белогоровского с 1957 года по настоящее время...

В начале 1920 года у дома П. Я. Громославского остановилась подвода. Уже пять лет бывший псаломщик и коллежский регистратор не исполнял обязанности атамана. Но по старой привычке при необходимости обращались к нему, а не в созданный меньше месяца назад ревком.

Казак просил помощи. Не таясь, он объяснил, что возвращается из Екатеринодара, дальше с отступающими в Новороссийск войсками добровольческой армии не поехал. Вины за собой не чувствовал, решил ждать, что будет. Пока не было ничего.

Он рассказал, что в станице Новокорсунской поддался просьбам очень влиятельных людей из числа казачьей старшины, захватить с собой для передачи в станицу Глазуновскую Марии Крюковой окованный сундучок, чувал одежды и переметные сумы. - Довез все в целости, - сказал казак. Ехать еще и в Глазуновскую - 70-80 километров в один конец, он не собирался. Держать у себя вещи в такое время - тем паче.

Без долгих разговоров он внес во двор сундучок, мешок и переметные сумы. Петр Яковлевич осторожно жевал губами. Он не находился, что ответить. Почему-то с самого начала его внимание привлекли переметные сумы. Из натуральной хромовой кожи, изящные, с затейливым шитьем, с металлическими застежками из нержавеющей стали, почти новые. Даже он видел такие только один раз в жизни, еще до революции в слободе Михайловской. И тогда они вызвали у него такой же почтительный, жгучий интерес.

Вещи долго лежали в амбаре. Громославский передал с оказией в Глазуновскую, что они у него. Переметные сумы он сразу положил отдельно. В мешке были поношенные вещи, две пары добротных сапог «гамбургского товара». В сундучке вообще «хлам». Почти две тысячи рукописных страниц, исписанных очень красивым, каллиграфическим почерком. Каждая рукопись, содержащая от семи до пятидесяти страниц, соединялась прочными медными скрепками. В сундучке было много вырезок из газет, имеющих внутреннюю систематизацию, перевязанных бечевой, несколько целых номеров «Русских ведомостей», пять-шесть книжек журнала «Русское богатство», разрозненные канцелярские принадлежности.

Переметные сумы с обеих сторон тоже были заполнены рукописями. Вновь - красивый, сам по себе привлекающий внимание, почерк. Но бумага отличалась от той, что была в сундучке. Разный формат, цвет. Многие страницы были написаны «химическим» карандашом, однако, тоже сложены аккуратно, с разноцветными закладками, на которых значились даты, названия населенных пунктов. Здесь же было много карт с пометками, официальных документов с печатями, письма в конвертах. Бумаги, бумаги...

Через два дня Громославского осенило: казачек расскажет, что были переметные сумы. Он достал свои, потрепанные, но достаточно прочные переметные сумы из сыромятной кожи, хотел переложить в них из хромовых бумаги, но когда пришел в амбар, решение переменил. На антресоли за хромовыми, изящными не полез, достал из сундучка рукописи, набил ими сыромятные переметные сумы, бросил их на сундучок.

За вещами приехали недели через две. Громославский похвалил себя за предусмотрительность: действительно, приехавший знал, что должен взять сундучок, мешок и переметные сумы.

История сундучка такова. Он существует до сегодняшнего дня. После того, как он был принят из рук Громославского, из него и замененных переметных сум не пропало ни одного листка. 13 августа 1965 года в газете «Молот» была опубликована статья В. С. Моложавенко «Об одном незаслуженно забытом имени». В статье Моложавенко упоминает о сундучке, в котором Крюков хранил рукописи своих произведений. Моложавенко считал, что сундучок вместе с рукописями пропал: «В жарком тифозном бреду судорожно хватался за кованый сундучок с рукописями, умолял приглядеть... Бесследно исчезли рукописи». 1

________________________________

1 Моложавенко В. Об одном незаслуженно забытом имени. - Молот, 1965, 13 августа, с. З.

Статья открыла еще одного человека, непосредственно связанного с судьбой сундучка, проживавшего в Ростове племянника Ф. Д. Крюкова - Дмитрия Александровича Крюкова.

Он служил в армии. Уже после войны в звании подполковника интендантской службы вышел в отставку. Работу не оставил, устроился завхозом в гарнизонную поликлинику - угол Пушкинской и Газетного. Работа не обременительная. Подполковник целыми днями сидел на скамеечке на бульваре улицы Пушкинской, напротив поликлиники.

Уже в семидесятые годы его стал осаждать К. И. Прийма. Подполковник был неразговорчив, но о существовании сундучка Прийме почему-то сказал. Грубоватая настойчивость Приймы не помогла, племянник категорически отказался даже показать содержимое сундучка.

В 1974 году Прийма рассказал о сундучке секретарю Ростовского обкома М. Е. Тесле. Тот решительно потребовал обещать племяннику любые деньги, но сундучок взять. Уже через двадцать минут Прийма был на бульваре. Он прямо спросил, сколько племянник хочет за сундучок. Тот неожиданно напыщенным голосом сказал: «Пятьсот рублей!» Деньги он получил, а сундучок был опечатан, доставлен в облисполком.

Прийма все же упросил Теслю получить доступ к сундучку. По записке секретаря обкома Прийме разрешалось знакомиться с бумагами три дня. Тот читал их неделю.

19.

В тридцатые-пятидесятые годы нередко можно было стать свидетелем следующего разговора. Когда заходил разговор о том, что Шолохов похитил «Тихий Дон», обязательно находился человек, логично заявлявший: «- Хорошо, предположим, что «Тихий Дон» - плагиат, но ведь и первая книга «Поднятой целины» - тоже выдающееся произведение. У кого же он его украл?» Оппонент в таких случаях не моргнув глазом, говорил: « - Все очень просто: у Шолохова в подвале на цепи сидит человек, которого он кормит, а тот пишет ему книги».

Такому объяснению поверить было трудно, но все же оно успокаивало рационально мыслящих людей: какое-никакое суждение о том, что не поддается объяснению и пониманию. Ведь даже Е. Г. Левицкая, о которой все больше и больше становится известно из публикаций последнего времени, прямо сомневалась в том, что Шолохов мог знать материал, изложенный в романе «Тихий Дон». В ее записях есть такие строки: «...Никак не верится, что он может знать так много, так удивительно передать тончайшие движения человеческой души, переживания женщины, матери, любящей и любимой... - С какого года вы в партии? - однажды спросил Михаил Александрович. - С 1903-го. А вы когда родились? Он засмеялся: - В 1905! - Удивительно! Откуда же вы все это знаете? Он улыбнулся. Странная у него улыбка... » 1

________________________________

1 Колодный Л. История одного посвящения. - Известия, 1986, 15 мая, с. 6.

В беседе с А. А. Улесовым Левицкая вновь говорит о необыкновенной молодости Шолохова: «Очень молодой... Поразило это меня, сказала ему об этом». 1

________________________________

1 Улесов А. История одного посвящения. - Известия, 1959, 7 октября, с. 6. С некоторыми сокращениями бесед» А. А. Улесова с Е. Г. Левицкой опубликована в книге: Улесов А. Пути-дороги. Изд. 2-е. - М., 1959, с. 278-281.

И, наконец, отмеченный мотив в полной мере проявляется в опубликованных уже в наши дни записках Е. Г. Левицкой, относящихся к 1931 году: «Откуда он знает все это? - недоумевала я, - ведь надо же прожить хотя бы некоторое время на свете, чтобы так тонко понимать женскую душу, ребенка, старика...

Загадкой было все это для меня, загадкой осталось и после пребывания в Вешенской. За семью замками, а еще за одним держит он свое нутро. Только изредка и всегда совершенно неожиданно блеснет какой-то луч. И снова потухнет. Я знаю только, что если я, старуха, не разгадала этого человека, то и все окружающие тоже его не знают». 1

________________________________

1 На родине «Тихого Дона». (Записки Е. Г. Левицкой). - Огонек, 1987, № 17, с. 7.

Больше того, аналогичные мысли высказывал отец М. А. Шолохова. «Даже отец огорчен был писательской страстью сына, доказывая, что у него ничего не получится, для того, чтобы писать романы, нужно много знать, необходима большая культура». 1

________________________________

1 Гура В. Как создавался «Тихий Дон». - М., 1980, с. 95-96.

Человек на цепи из подвала был до известной степени черным ящиком, позволяющим постоянно держаться за нить рассуждений, до сегодняшнего дня живущих в народе.

А между тем все так и было. Конечно, без подвала, конечно, без цепи. Предполагавшимся человеком был П. Я. Громославский. Он неплохо владел пером. У него даже был псевдоним - П. Ставский. 1

________________________________

1 См.: Памятная книжка области войска Донского на 1915 год. - Новочеркасск, 1915, с. 81

П. Я. Громославский начал мистифицировать зятя уже в начале 1924 года, когда появились публикации его фельетонов. Как-то он сказал, что и сам пописывает, но скрывает это от окружающих, боясь насмешек. Да и занятие его (в 1923 году он вновь стал псаломщиком1) не располагает к мирским делам. Зять скептически улыбался.

________________________________

1Лежнев И. Путь Шолохова. - М., 1958, с. <32>.

Тогда-то Громославский и показал ему содержимое хромовых переметных сум. - Брось, батя, - сказал Шолохов, прочитав уже первые страницы, - почерк-то не твой. - А писарь, писарь был у меня в канцелярии, грамотный. Он и переписывал...

Молодой Шолохов и верил, и не верил, но читал с увлечением. Уже в первом опубликованном рассказе «Родинка» читаем о Николке: «Когда ему было лет пять-шесть, сажал его отец на коня своего служивского... Мать из дверей стряпки улыбалась Николке, бледнея, и глазами широко раскрытыми глядела на ножонки, окарачившие острую хребтину коня... » I, 36

Был такой эпизод в «Тихом Доне»: « - Год от рождения тебе сравнялся... вынес я тебя на баз... и посадил верхом на коня. А ты, сукин сын, цап его за гриву ручонками!» III, 47

Но тот же мотив отмечается и у Ф. Д. Крюкова: «Она так привыкла думать о нем, как о маленьком... точно на этих еще днях подсаживала его на лошадь и смеялась над его растопыренными маленькими ножонками на отвислом животе старой кобылы». 1

________________________________

1 Отсылка в авторской рукописи отсутствует (Ред.).

В рассказе «Один язык» есть эпизод, где герой рассказывает, как в 1915 году «вша нас засыпала!.. Кормили мы их одинаково; рубаху бывалочка, сымешь, расстелешь на землю, как потянешь по ней фляжкой али орудийным стаканом - раз кровяная сделается... » I, 384

То же в «Тихом Доне». Старик-портной рассказывает, как он советовал генеральше Гречихиной бороться с паразитами: «Сымите, говорю, одежку, расстелите на твердом месте, и бутылкой их... Гляжу: катает по рубахе бутылку зеленого стекла». V, 294

В рассказе Ф. Д. Крюкова: «Расстелешь на полу, где есть пол гладкий, да черной бутылкой и ведешь по овчине». 1

________________________________

1 Отсылка в авторской рукописи отсутствует (Ред.).

Подобные вкрапления встречаются в рассказах «Калоши», «О Донпродкоме и злоключениях заместителя Донпродкомиссара товарища Птицына», «Двухмужняя», «Коловерть», «Бахчевник».

Все они отмечаются в «Тихом Доне» и в произведениях Ф. Д. Крюкова. Такой метод работы над ранними рассказами, когда в целом еще действовали моральные ограничения, присущ Шолохову тех лет. Обратимся к рассказу «Пастух».

Пастух Григорий узнает о кознях кулаков, которым удалось пробраться в сельский Совет. Он пишет заметку в окружную газету. Заметка опубликована. Разъяренные кулаки убивают селькора.

15 февраля 1923 года газета «Трудовой Дон», издававшаяся в Ростове, в заметке «Кулак - председатель Совета» писала: «Председатель Совета в хут. Кружилине (родной хутор Шолохова - М. М. ) Вешенской станицы Александр Каргин самый богатый в хуторе». С того дня, когда он стал председателем, «начинается горькая жизнь для бедноты», - пишет газета. А вот строки из рассказа «Пастух»: «Житье наше поганое. Старого председателя сместили, управляет теперича Михея Нестерова зять. Вот и крутят на свой норов». Портрет председателя в рассказе: «Дергаются у председателя посинелые губы, глаза шныряют тяжело и нудно». А вот как описывает А. Каргина автор заметки «Кулак - председатель Совета» Б. Богучарский, редактировавший в то время окружную газету в станице Вешенской: «Па другой день увидел председателя. Опухшее, красное лицо, налитые кровью глаза... Отталкивающая личность». «В данное время, - продолжала газета, -председатель Каргин предается суду». «Через тебя под суд иду!» - кричит в бешенстве председатель Совета из рассказа «Пастух».

Мелкая клептомания. Не больше.

20

В тебе надежды наши

не сбылись,

и на душе

с того больней и горше,

что у отца

была напрасной мысль,

чтоб за стихи

ты денег брал побольше.

(С. Есенин. Письмо от матери)

В 1925 году Шолохов начинает работать над «Донщиной» Исследователи уже отмечали десятки текстуальных совпадений в «Донщине», вошедших позднее в роман «Тихий Дон», с газетными и другими публикациями времен гражданской войны. 1

________________________________

1 Гура В. В. История создания первой книги романа М. Шолохова «Тихий Дон». В кн.: Ученые записки Вологодского пединститута, т. 12, 1953. В тт. 18 и 22 было опубликовано продолжение исследования В. В. Гуры; Васильев В. Г. О «Тихом Доне» М. Шолохова. - Челябинск, 1963; Трофимов В. М. Историзм как типологическое свойство русской эпопеи. В кн.: Материалы IV Всесоюзной конференции к 115-летию А. С. Серафимовича. - Волгоград, <1980. >

Метод работы над «Донщиной» не отличался от методов работы над ранними рассказами. Художественный уровень «Донщины» был посредственным, основное направление произведения угадывалось слабо. Автор чувствовал неудовлетворенность. В 1937 году в интервью газете «Известия» он говорил: «Начал я писать роман в 1925 году. Причем первоначально я не мыслил так широко его развернуть... Начал я с участия казачества в походе Корнилова на Петроград... Написал листов 5-6 печатных. Когда написал, почувствовал: что-то не то». 1

________________________________

1 Известия, 1937, 31 декабря, с. 3.

Творческие проблемы усугублялись бытовыми неурядицами. Еще накануне женитьбы П. Я. Громославский говорил дочери: «Мальчишка, ни кола, ни двора, как жить будете?» 1 Позднее, после возвращения молодой четы из Москвы, П. Я. Громославский начинал подобные разговоры неоднократно: «Как думаете жить дальше? Миша, что ты думаешь». 2 Зять отвечал: « - Не бойтесь, я Марусю убедил... А убедил так: «Подожди, Маруся, не все сразу. Это я сейчас так пишу. Вот напишу большую вещь - будут издавать и у нас, и за границей». Как наперед знал! Это в двадцать четвертом -двадцать пятом-то годах!» 3

________________________________

1 М. П. Шолохова вспоминает... - Дон, 1987, № 5, с. 140.

2 Там же.

3 Там же.

Но «большая вещь» не писалась. Его письма тех, а по традиции и последующих лет, полны жалобами на трудности.

24 мая 1924 года в записке М. Колосову Шолохов пишет: «... если вы рассказ не примите и не вышлите мне гонорара в провинцию, то я буду лишен возможности приехать обратно в Москву, денег у меня - черт ма!» 1

________________________________

1 Цит. по <книге>: Лежнев И. Путь Шолохова. - М., 1958, с. 46-47.

5 июня 1924 года он пишет из Каргинской в Москву: «Подумываю о том - как бы махнуть в Москву, но это «маханье» стоит в прямой зависимости от денег - вышлешь ты их - приеду, а нет - тогда придется отложить до осени, вернее до той возможности, какая даст заработать. Если рассказ устроишь, то постарайся взять гонорар, и, если можно, полностью, потому что деньги нужны до зарезу». 1

________________________________

1 Лежнев И. Путь Шолохова, с. 48.

19 ноября 1931 года он пишет Е. Г. Левицкой: «Здравствуйте, дорогая и уважаемая мамуня Евгения Григорьевна!.. Ко всем этим огорчениям (творческим - М. М. ) - здоровье семьи не в счет - привесилось еще одно: ГИХЛ не платит мне денег, я влез в долги... А я настолько беден, что не имею денег даже на поездку в Москву». 1

________________________________

1 Колодный Л. История одного посвящения. - Известия, 1986, 15 мая, с. 6.

Именно в тот момент, Громославский, прочитавший «Донщину», предложил соединить два произведения - «его» и зятя. Работали в четыре руки. На долю коллежского регистратора и бывшего атамана выпало самое трудное - композиционное решение произведения. В первой книге все было просто, так как она почти полностью состояла из материалов переметных сум. Работа над второй, особенно над третьей книгой, которая больше, чем на треть состояла из «Донщины», доставила много хлопот. «Уже в тридцатых годах его (Шолохова -М. М. ) забросали вопросами о том, как начиналась работа над романом, но даже, казалось бы, дословные записи писательских ответов были нередко противоречивыми». 1

________________________________

1 Гура В. Как создавался «Тихий Дон». - М., 1980, с. 96.

На Громославском лежала и забота о географической привязке романа. В «Тихом Доне» названия всех (!) населенных пунктов, за исключением хутора Татарского - подлинные. 1 Пришлось переименовывать те, что уже были в переметных сумах. Работа сложная, требующая безукоризненной ориентации на местности. Выполнена она великолепно. Однако и здесь иногда торчат ослиные уши грубой подтасовки. Один пример.

________________________________

1 См.: Мезенцев М. Т. Ищу хутор Татарский. - Комсомолец (Ростов-на-Дону), 1966, 17 декабря, с. 3; Мезенцев М. Т. Тропами шолоховских героев. -Дон, 1969, № 6; Гура В. Как создавался «Тихий Дон», с. 113-115.

Выразительны в романе страницы, повествующие о «подвигах» Козьмы Крючкова. Глава VII третьей части первой книги романа начинается словами: «Обычно из верховских станиц Донецкого округа - Еланской, Вешенской, Мигулинской и Казанской - брали казаков в 11-й - 12-й армейские казачьи полки и в лейб-гвардии Атаманский В 1914 году часть призванных на действительную военную службу казаков Вешенской станицы влили почему-то в 3-й Донской казачий Ермака Тимофеевича полк, состоявший сплошь из казаков Усть-Медведицкого округа. В числе остальных попал в 3-й полк и Митька Коршунов». I, 275

Судьба Крючкова, которого русские газеты именовали не иначе, как спасителем Отечества, очень хорошо ложилась в архитектонику повествования автора, имеющего социалистическую ориентацию. По мнению исследователей, «Шолохов снимает с Крючкова ореол «былинного богатыря». 1

________________________________

1 Гура В. Как создавался «Тихий Дон». - М., 1980, с. 295.

Не Шолохов снял «ореол», а уже Ф. Д. Крюков, который выразил свое отношение к «подвигам» Козьмы Крючкова в 1917 году: «... грабеж практикуется безвозбранно и кладется, повидимому, в основу нового общественного строительства, -и «вакация» Прокопьева при ограблении винного завода расценивается отнюдь не с точки зрения государственного и общественного порядка, а просто - как удачное дело, вроде лихого боевого подвига полузабытого ныне Козьмы Крючкова». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Новым строем - Русские ведомости, 1917, 23 августа, с. 3.

Речь вновь идет о географической привязке. Козьма Крючков - казак Усть-Медведицкой станицы, земляк Ф. Д. Крюкова. Изобразить судьбу Козьмы Крючкова в новом произведении, где действуют казаки Вешенской станицы, было бы нелогично. В то же время Козьма Крючков - личность историческая. Поэтому-то и «влили почему-то» в 3-й полк Вешенских казаков. Да и среди них назван один лишь Митька Коршунов.

По всей видимости, описанную нелепицу заметил В. Гура, который говорит о Митьке Коршунове: «Он «случайно» во время призыва попадает в 3-й Донской казачий имени Ермака Тимофеевича полк». 1 Случайно ли Гура берет в кавычки слово «случайно». Он, по крайней мере, заметил притянутость судьбы Козьмы Крючкова в повествование о Вешенских казаках.

________________________________

1 Гура В. Как создавался «Тихий Дон», с. 286.

Подобная трансформация различных географических наименований отмечается в «Тихом Доне» неоднократно. Например, Ф. Д. Крюков много раз обращался к бурной речке Прорве. Хохот толпы казаков «перебросился лающим эхом за речку Прорву, заросшую тальником». 1 «И в речке Прорве турчат, звенят... водяные обитатели». 2 «...в бурной воде речки Прорвы отзывается ей робко и таинственно тихо: Ку-у Ку-у». 3 Образ бурной речки Прорвы появляется и в других произведениях Ф. Д. Крюкова.

________________________________

1 Крюков Ф. Счастье. - Русское богатство, 1911, №9, с. 96.

2 Крюков Ф. В тиши звенящей. - Русские ведомости, 1911, 10 апреля, с. 2.

3 Там же.

Еще две выдержки из его произведений. «Один раз на провеснях, поехали было, да лошадей утопили в Дону, пришлось вернуться». 1 «Мужичек этот... по осени пропил все, что мог, в пьяном виде утопил лошадь». 2

________________________________

1 Крюков Ф. Клад. - В кн.: Крюков Ф. Казацкие мотивы. СПб, 1907, с. 236.

2 Крюков Ф. Милые тени. - Русские ведомости, 1912, 29 февраля, с. 2.

В «Тихом Доне» читаем: «В полуверсте от хутора, с левой стороны Дона, есть прорва...» «...Около прорвы из супесного берега бьют ключи...» «...держатся сазаны, прибиваясь к близкому от прорвы дряму». III, 284. Пьяный Пантелей Прокофьевич, переезжая через Дон, заехал в полынью прорвы, которая «глотнула кобылицу». III, 284

Река Прорва, которая находилась в Усть-Медведицком округе, превращается в «прорву».

На коллективные формы работы над романом указывают и воспоминания М. П. Шолоховой: «...Только заикнулась я поначалу об учебе или о работе какой-нибудь... он прямо и сказал: «Знаешь что, я тебя заранее предупреждаю - работать ты будешь только у меня». Я не поняла: «Что значит - у тебя?» « - А вот тогда и узнаешь»... Тогда я поняла, что значит «у меня работать будешь». То, что ночью напишет (а утром -на работу), я днем от руки переписываю. В перерыве прибежит посмотреть - готово ли». 1

________________________________

1 М. П. Шолохова вспоминает... - Дон, 1987, № 5, с. 140-141.

Успехи семейного подряда намного превосходили ожидания.

21.

Обратимся к некоторым реминисценциям, пришедшим в «Тихий Дон» из русской классики. Вот как начинается глава восемнадцатая, части восьмой, четвертой книги романа: «Ранней весной, когда сойдет снег и посохнет полегшая за зиму трава, в степи начинаются весенние палы. Потоками струится подгоняемый ветром огонь, жадно пожирает он сухой аржанец, взлетает по высоким будыльям татарника... Как выжженная палами степь, черна стала жизнь Григория». V, 482

Многим исследователям приглянулось это волнующее своей поэтичностью и в то же время безысходностью, сравнение. Они включили его в список достижений Шолохова. Поторопились. Первое предложение приведенного отрывка почти без изменений заимствовано из «Записок ружейного охотника Оренбургской губернии» С. Т. Аксакова: «Рано весной, как только сойдет снег и станет обсыхать ветошь, то есть прошлогодняя трава, начинаются палы, или степные пожары».1

________________________________

1 Аксаков С. Т. Собр. соч. в 4-х томах. - М., 1956, т. 4, с. 307.

Трагична в романе судьба Валета, человека без надежных корней в жизни. Его ненависть к угнетателям так и не смогла вылиться в осмысленные, результативные формы борьбы. Валет погиб в степи, застигнутый казачьим разъездом. На его могиле сердобольный старик поставил часовню. «Под треугольным навесом ее в темноте теплился скорбный лик божьей матери, внизу на карнизе навеса мохнатилась черная вязь славянского письма:

В годину смуты и разврата

Не осудите, братья, брата». III, 392-393

Отрешенность и лиризм стихотворных строк гармонируют с настроением аскетической строгости и почтения к безвременно оставившим землю. Их принадлежность перу мастера - бесспорна... Мы имеем дело с начальными строками стихотворения А. Голенищева-Кутузова:

В годину смут, унынья и разврата
Не осуждай заблудшегося брата;
Но, ополчась молитвой и крестом,
Пред гордостью - свою смиряй гордыню,
Пред злобою - любви познай святыню
И духа тьмы казни в себе самом... 1

________________________________

1 Сочинения графа А. Голенищева-Кутузова. - СПб, 1914, т. 1, с. 159.

Поразительны реминисценции, показывающие детали взаимоотношений Григория Мелехова и Аксиньи, Анны Карениной и Вронского. Действие раскрывает целую систему поведения героев, заимствованную у Л. Н. Толстого. Переклички начинаются уже с первых сцен сближения героев.

В «Тихом Доне»: «И когда Мелехов Гришка, заигрывая, стал поперек пути, с ужасом увидела она, что ее тянет к черному ласковому парню. Он упорно преследовал ее своей настойчивой и ждущей любовью... Она видела, что он не боится Степана, нутром чуяла, что так он от нее не отступится, и разумом не желая этого, сопротивляясь всеми силами, замечала за собой, что по праздникам и в будни стала тщательней наряжаться, обманывая себя, норовила почаще попадаться ему на глаза». II, 43

В «Анне Карениной»: «Он сказал то самое, чего желала ее душа, но чего она боялась рассудком... Он говорил учтиво, почтительно, но так твердо и упорно, что она долго не могла ничего ответить... Не вспоминая ни своих, ни его слов, она чувством поняла, что этот минутный разговор страшно сблизил их...»1

________________________________

1 Толстой Л. Н. Анна Каренина. - М., 1947, с. 97.

Об Аксинье: «...Она гордо и высоко несла свою счастливую, но срамную голову». II, 53

Об Анне: «...Она опускала свою когда-то гордую, веселую, теперь же постыдную голову». 3

________________________________

1 Толстой Л. Н. Анна Каренина, с. 140.

Драматизм отношений Аксиньи и Григория постепенно нарастал: «... Горели они одним бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь...

Товарищи Григория, раньше трунившие над ним по поводу связи с Аксиньей, теперь молчали...

Бабы в душе завидуя, судили Аксинью, злорадствовали в ожидании прихода Степана, изнывали, снедаемые любопытством. На развязке плелись их предположения.

...Хутор прижух в поганеньком выжиданьице: придет Степан - узелок развяжет». II, 58

У Толстого процитированный текст совпадает не только по содержанию, но и по структуре: «... Он не говорил ни с кем из товарищей о своей любви, не проговаривался и в самых сильных попойках... и затыкал рот тем из легкомысленных товарищей, которые пытались намекнуть ему на его связь... Его любовь была известна всему городу - все более или менее верно догадывались об его отношениях с Карениной...

Большинство молодых женщин, завидовавших Анне... радовались тому, что они предполагали, и ждали только подтверждения оборота общественного мнения, чтоб обрушиться на нее всею тяжестью своего презрения. Они приготавливал уже те комки грязи, которыми они бросят в нее, когда придет время». 1

________________________________

1 Толстой Л. Н. Анна Каренина, с. 163.

Аксинья первая признается Степану в измене: « - Не таюсь, - грех на мне. Бей, Степан... С обезображенного страхом лица глядели глаза в черных кругах, не мигая». II, 67

Так же поступает и Анна: она говорила «с решительны видом, под которым она с трудом скрывала испытываемы страх... - Я его любовница... Я боюсь, я ненавижу вас... Делайте со мной что хотите». 1

________________________________

1 Толстой Л. Н. Анна Каренина, с. 198, 199.

Аксинью поражают детали внешности Степана, на которые раньше она не обращала внимание: «С жарким ужасом глядела на маленькие хрящеватые уши мужа, ползавшие при еде вверх и вниз». II, 68

Такие же в подобной ситуации и наблюдения Анны: «Ах, боже мой! Отчего у него стали такие уши? - подумала от глядя... на поразившие ее теперь хрящи ушей, поднимавши поля круглой шляпы». 1

________________________________

1 Толстой Л. Н. Анна Каренина, с. 98.

Есть и другие переклички «Тихого Дона» с «Анной Карениной».

Приходится удивляться проницательности М. И. Калинина, который 15 мая 1934 года в беседе с молодыми писателями говорил: «... «Тихий Дон» я считаю нашим лучшим художественным произведением. Отдельные места написаны с исключительной силой. А писал человек в провинции, в станице... Я не верю, чтобы он написал «Тихий Дон», не будучи хорошо знаком с нашими классиками». 1

________________________________

1 Калинин М. И. Об искусстве и литературе. - М., 1957, с. 209.

22.

Автор настоящего исследования долго размышлял над воспоминаниями старожилов Верхнего Дона, поначалу считая их модификацией уже известных версий получения Шолоховым рукописей Крюкова. Однако в декабре 1977 года в станице Вешенской, беседуя с Г. Хетсо, Шолохов сказал, что вообще до и в процессе работы над «Тихим Доном» не читал произведений Крюкова. Утверждение звучало искренне, видимо, в его дважды пораженном инсультом сердце тлел огонек надежды: он хотел верить тестю. Позднее свое утверждение, показавшееся ему убедительным доказательством, он повторял неоднократно.

Вот прямая речь Шолохова: «Группа шведских славистов использовала даже компьютер, сопоставляя тексты мои и Крюкова, кстати скучнейшего литератора (курсив наш - М. М.), у которого я будто бы что-то заимствовал. Я о нем ничего и не знал, когда писал «Тихий Дон». 1

________________________________

1 Жуков Иван. Судьба Михаила Шолохова. - Комсомольская правда, 1987, 31 октября, с. 4.

Молодец, товарищ Шолохов! Он стал основным свидетелем обвинения в разгадке крупнейшей авантюры века. Без признания Шолохова его адвокаты могли сделать попытку утверждать, что обнаруженные совпадения с текстами произведений Крюкова - реминисценции, которые воскресли при написании романа, как воспоминания о творчестве «скучнейшего литератора».

Теперь у них такого аргумента нет. Если Шолохов «не читал» произведений Крюкова, а в «Тихом Доне» совпадения обнаруживаются, не ветром же их туда надуло.

Ободренные свидетельством Шолохова, некоторые авторы идут дальше, пытаясь утверждать, что нет абсолютно никакого сходства между Шолоховым и Крюковым. 1 Напрашивается вывод: или Калинин обладает столь низкой квалификацией, что не заметил идентичности текстов, или он сознательно стал на путь обмана. Но бесконечно обманывать народ невозможно.

________________________________

1 Калинин А. Ответ учителю словесности. - Правда, 1987, 16 мая, с. 3, 6.

Требует дополнительного уточнения роль П. Я. Громославского в истории с «Тихим Доном». В беседе в августе 1987 года с научным сотрудником музея в станице Вешенской Н. Т. Кузнецовой, автор услышал: «Зачем обращаться для выяснения ситуации с «Тихим Доном» к Громославскому. Что он мог сделать - полуграмотный, занятый заботами о хозяйстве». Действительно, эмоции не помогут.

Обратимся к официальным документам. Громославский хорошо справлялся с обязанностями псаломщика. А что должен был делать псаломщик, какими качествами обладать. Во выдержка из «Инструкции об обязанностях псаломщиков) «Ведение письмоводства по церкви и приходу, вписывание по совершению требы в подлинную и копиевскую метрические книги совершения актов крещения, погребений и бракосочетаний, поверка по деревням осенью семейств прихожан согласно исповедным спискам для внесения в них родившихся исключения умерших, приготовление клировых ведомостей, метрических выписей по воинской повинности и списков прихожан, обученных и не знающих молитв; и вообще, что окажется необходимым по поручению настоятеля, как-то: заведывание библиотекою, продажа книг, икон, крестиков и ведение денежной об этом отчетности и каталога... » И далее: «В одежде соблюдать чистоту, опрятность и приличие, не вест жизни праздной, заниматься хозяйством или каким ремеслом, главное - саморазвитие по средствам, чтение книг, чтобы нравственно и умственно не грубеть и не забыть приобретенных знаний... »1

________________________________

1 Инструкция об обязанностях псаломщиков. - Донские епархиальные ведомости, 1885, № 20, с. 787.

23.

С научной точки зрения, все сказанное выше, выглядит убедительно. Любой квалифицированный литературовед, познакомившись с исследованием, вынужден будет признать объем аргументации вполне достаточным для подтверждения авторской концепции. С подготовительными материалами исследования знакомился один из основных адвокатов Шолохова К. И. Прийма. Когда ему был задан вопрос, как он собирается спасать Шолохова, он без энтузиазма ответил: « - Как же теперь спасешь, невозможно вырезать текстуальные совпадения в «Тихом Доне» и других опубликованных произведениях Крюкова». Логично!

Однако автор исследования поставил перед собой задач; создать не просто научное, а научно-публицистическое произведение. Следовательно, он должен убедить всех или подавляющее большинство своих читателей, отнюдь не только ученых.

В аргументации, логике исследования не должно быть даже малейших поводов для сомнений. Уже много было обещаний за 60 лет существования романа: - Вот-вот, все, завтра мы представим неопровержимые доказательства. Мир устал склоняться от одного мнения к другому. На помощь, как шаманствующий клич к нечистой силе, призывалась даже ЭВМ.

Мы, наконец, должны ответить на повисший до сегодняшнего дня без ответа вопрос А. М. Горького. «Алексей Максимович Горький... в начале 1929 года слал в Москву одно за другим письма с вопросом: «Дело Шолохова разъяснилось?»1

________________________________

1 Цит. по <книге>: Прийма К. С веком наравне. Ростов-на-Дону, 1981, с. 180.

Сказанное в настоящей главе может смутить читателя, заставит его забеспокоиться: - А что, собственно, произошло? Хорош автор: решительно, убедительно доказывал сто три страницы, что Шолохов - «почетный плагиатор» (именно так называл себя сам Шолохов), 2 а на сто четвертой решил дать задний ход, вновь, как и много лет назад. Не выйдет, поверить можно только бесспорной правде!

________________________________

1 Колодный Л. История одного посвящения. - Знамя, 1987, №10, с. 188.

Согласен. Разговор должен идти на полном доверии к читателю. Придется исходить из безусловно справедливого принципа - презумпции невиновности.

Мало ли что мог сказать сам Шолохов - затравленный, под изучающими взглядами родственников и прихлебателей. По вполне понятной человеческой слабости немного слукавил, сказал, что не читал Крюкова, а сам читал, и по такой причине в «Тихом Доне» много реминисценций. Мы только добавим - слишком много и слишком невероятных для подлинно реминисценций.

Но в целом с такой логикой не согласиться нельзя. Сегодня нам, безусловно руководствующимся правдой, не следует пользоваться методами наших предшественников. Не будем радоваться и кричать: - Ату его, он же сам сказал, и наврал.

Сказал и сказал, пусть восторжествует абсолютная объективность. Мы должны обладать аргументацией, независимой от слов Шолохова.

А существует ли вообще в наше время какая-то другая возможность подтвердить концепцию автора?

Существует, но единственная. Вот если бы автору удалось обнаружить дневники, записные книжки Ф. Д. Крюкова, его неопубликованные произведения или неопубликованные варианты опубликованных произведений, к которым заведомо не имел доступ Шолохов, и там обнаружилось бы торжество метода «конвоя», тут уж, извините, ваши не пляшут.

Значит, будем вновь разбираться с архивом Крюкова. Федор Дмитриевич обладал уникальной способностью мгновенно вступать в деловые контакты, окрашенные личной симпатией, с самыми различными людьми - от простого казака, станичного атамана, казачьего есаула, до крупного сановника, писателя, депутата государственной Думы. Почти все они сохраняли горячую любовь и преданность к нему до конца жизни. Поразительно, но из песни слова не выкинешь, были люди, которые люто ненавидели его, распространяли и распространяют по сегодняшний день невероятные, грязные слухи о нем. Нет сомнения, уже через два-три года на всех континентах с трепетом будут читать жизнеописания о Ф. Д. Крюкове, созданные крупнейшими мастерами биографического жанра.

В сегодняшнем рассказе мы обратимся только к некоторым судьбам людей, связанных с архивом Крюкова. Центральное место среди них занимает Николай Пудович Асеев. Он учился в Петроградской горной академии, которую окончил по первому разряду в 1894 году. Продолжая там же свое образование, он вырос в крупного советского ученого. Последние документальные свидетельства о профессоре Ленинградской горной академии Н. П. Асееве, которыми располагает автор, относятся к 1939 году.

Дружба Крюкова и Асеева началась еще в студенческие годы. В начале века Федор Дмитриевич долго жил в доме Асеева. С хранились фотографии двух молодых людей тех лет. Благородство и духовная сила в их облике соединяется с готовностью постоять за свои идеалы.

Ф. Д. Крюков с юных лет понимал значение архивных материалов. Каждый листочек, каждое письмо бережно хранилось им. Он любил писать дневники, вел записные книжки, куда заносил свои впечатления, наблюдения, жизненные эпизоды, сценки. Бережно относился он и к рукописям своих произведений.

Сегодня архив Ф. Д. Крюкова до марта 1917 года сохранился почти полностью. До 70-х годов бумаги сберегал Н. П. Асеев и его родственники. Крайние хронологические границы «петроградского» архива - 1865-1917.

Однако «петроградский» архив Ф. Д. Крюкова был не единственным. Часть бумаг находилась в станице Глазуновской. Первое упоминание о нем встречаем в корреспонденции Крюкова «Новое»: «Лет пять тому назад у меня для порядка, как у бывшего депутата, был произведен обыск. Для порядка же забрали десятка три-четыре книг, некоторые рукописи и черновики. Я полагал, что все это своевременно было приобщено к какому-нибудь делу, а вот неожиданно обнаружилось, что эта конфискованная литература не вышла из пределов местного полицейского стана». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Новое. - Русские ведомости, 1911, 24 апреля, с. 3.

Сегодня есть и другие документальные источники о «глазуновском» архиве. Летом 1907 года в доме Ф. Д. Крюкова и его сестры Марии Дмитриевны в станице Глазуновской области войска Донского заседатели третьего и четвертого участков произвели обыск. О его результатах и идет речь в корреспонденции «Новое». Воспроизведем одну из сцен обыска по неопубликованным воспоминаниям Ф. Д. Крюкова: « - Литература где еще у вас? - Есть на потолке, есть в кладовой. -Архив? - Да там увидите... - Нет, пожалуй, достаточно и этого». 1 Разговор Крюкова с одним из заседателей снабжает нас ценной информацией. Прежде всего, существо проблемы: архив был, и весьма большой, находившийся в различных местах большого атаманского дома. Важно и то, что он после обыска остался нетронутым.

________________________________

1 Крюков Ф. Обыск. - Рукописный отдел государственной библиотеки им. В. И. Ленина, фонд 654, картон 2, единица хранения 10, лист 12.

Установить документально крайние хронологические границы «глазуновского» архива пока невозможно. С высокой степенью вероятности можно предположить, что рукописные материалы его относятся к 70-м годам XIX века, а печатные - значительно раньше.

Заканчиваться «глазуновский» архив должен февралем 1920 года. Хранителем «глазуновского» архива до 1939 года была сестра Ф. Д. Крюкова Мария Дмитриевна. В письме к ней от 27 мая 1939 года Н. П. Асеев, отвечая на вопрос, что делать с бумагами Ф. Д. Крюкова, советовал: «2-е. Вопрос о книгах и материалах Феди для передачи их Академии наук. Что у Вас есть. И где эти материалы. Напишите мне про это. Затем - писали ли куда-нибудь Серафимовичу или нет? Помните ли Вы его? Все материалы, которые были в «Русском богатстве» -давно уже переданы в Пушкинский отдел. След. (овательно) речь может идти только о тех книгах, какие сохранились Вас». 1

________________________________

1 Асеев Н. П. Письмо к М. Д. Крюковой. - РОГБЛ, ф. 654, к. 3, ед. хр. 21, л. 1.

Судьба «петроградского» архива такова. До середины 30-х годов он оставался неприкосновенным. Затем незначительная часть его была передана Н. П. Асеевым в Пушкинский дом. 1 Однако основную часть архива продолжал хранить Н. П. Асеев, а после смерти Николая Пудовича - его племянница Мария Акимовна Асеева.

________________________________

1 Там же.

Уже в начале 60-х годов М. А. Асееву стали настойчиво беспокоить врач Д. А. Хованский (он был другом Ф. Д. Крюкова, который высоко ценил его эрудицию и образованность), 1 П. И. Шкуратов (род. в конце XIX в. ), духовный воспитанник и последователь Ф. Д. Крюкова и В. М. Проскурин (род. в 19 году), журналист, долгие годы работавший в многотиражной и центральной печати Москвы, ему принадлежат наиболее содержательные публикации о личности и творчестве Ф. Д. Крюкова. Шкуратов и Проскурин - уроженцы станицы Глазуновской, их интерес к архиву был понятен и объясним: творчество и личность Ф. Д. Крюкова - неординарны. Однако все они получали отказ.

________________________________

1 См.: Крюков Ф. Д. Запись разговора у Хованского. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 38, л. 1-2.

Для того, чтобы отвадить от архива, скажем, Проскурина, Мария Акимовна рассказывала ему, что в дни блокады она согревалась у железной печки, опуская в огонь рукописи Ф. Д. Крюкова.

Однако с возрастом судьба архива беспокоила ее все больше и больше, и она решила разделить его между Хованским, Шкуратовым и Проскуриным. Проскурин получил в основном более сорока фотографий, изображающих Крюкова и его близких, Шкуратов многие письма, а Хованскому достались около двух тысяч листов (опись сохранилась) творческих рукописей Ф. Д. Крюкова. Приблизительно 60% всех материалов продолжали оставаться у Марии Акимовны.

Позднее ее уговорили сдать (продать) оставшиеся бумаги в рукописный отдел библиотеки В. И. Ленина. Интеллигентная женщина возмущалась: - Как я могу продать (!) бумаги Федора Дмитриевича. Однако в итоге ей уплатили за них 400 рублей. С небольшим интервалом сдали свои части в тот же архив П. И. Шкуратов и В. М. Проскурин.

Хованский некоторое время держал рукописи у себя. Наконец, его уже почти уговорил В. М. Проскурин передать бумаги ему. И вот солнечным днем В. М. Проскурин встречал Хованского и его жену, возвращавшихся из Пятигорска, в Москве. После короткого разговора собрались идти. Жена Хованского попросила Проскурина помочь нести их чемодан. Тот приподнял его и неожиданно сказал: - Он тяжелый, а у меня грыжа... В результате Проскурин никаких рукописей не получил. Единственное, что ему удалось сделать, - вручить Хованскому ростовский адрес племянника Крюкова - Дмитрия Александровича, и посоветовать отправить бумаги туда. Хованский так и сделал.

Какова же судьба «глазуновского» архива. Большинство печатных источников - книг, газет, журналов было разграблено во время многократной смены власти в Глазуновской. Рукописи, тщательно увязанные, уложенные в сундучок, всякий раз путешествовали под присмотром Марии Дмитриевны. Выезды из Глазуновской второй сестры Федора Дмитриевича - глухонемой Евдокии Дмитриевны, чаще всего заканчивались в Усть-Медведицкой, иногда с ней оставались и бумаги. Во время последнего отступления Евдокия Дмитриевна вновь осталась в Усть-Медведицкой. Мария Дмитриевна двигалась с братом немного дальше - до хутора Калмыцкого. Но затем Федор Дмитриевич уехал без сестер, но с бумагами, последующая судьба которых описана в главе 18-й настоящего исследования.

Что же делала Мария Дмитриевна с оставшимися бумагами после смерти брата. Сначала очень коротко о ее жизни после возвращения из отступления. Естественно, оставаться в Глазуновской она с сестрой не могла. К тому времени у глазуновского почтмейстера И. И. Ермакова умерла жена. Втроем они переезжают в хутор Чигонаки-2. Жизнь там была трудной. Мария Дмитриевна подрабатывала, где только могла. «В нарсуде 5-го района ст. Глазуновской устроилась на службу семья сестры известного руководителя врангелевских банд (!?) Крюкова. Занимают они две должности: сторожа и посыльного, получают приличное жалованье и превосходно живут. Там же есть масса вдов с сиротами, мужья и отцы которых погибли на революционных постах. Комитет взаимопомощи молчит, по-видимому, не знает, что была чистка советских органов, а нарсуд тоже не знаком с этим. ГПУ, познакомь-ка их. Посетитель». 1

________________________________

1 Посетитель. ГПУ - познакомь-ка их. - Красное слово (слобода Михайловская). 1923, 24 июня.

В начале тридцатых годов, после смерти И. И. Ермакова и сестры, Мария Дмитриевна переезжает в Усть-Медведицкую. Она работала техничкой в аптеке, как бывшая учительница начальных классов, брала на воспитание детей.

В 1939 году, не добившись совета от Н. П. Асеева, она вероятнее всего, переезжает в Ростов, где жил в доме своей матери, урожденной А. Г. Чебаковой, ее племянник Д. А. Крюков. В письме от 14 мая 1939 года к Н. П. Асееву Мария Дмитриевна, в частности, писала: «В тот день, когда я Вам писала письмо, получила письмо из Ростова от невестки - жены Санюшки. Просит приехать к ним туда - растить внучку, так как ее мать бросила мужа - ее сына Митю - и сошлась с другим, а ребенка оставила отцу...»1 Правда, далее Мария Дмитриевна сообщала, что в то время поездка расстроилась...

________________________________

1 Крюкова М. Д. Письмо Асеевым. - РОГБЛ, ф. 654, к. 4, ед. хр. 33, л. 1.

Однако совершенно очевидно, что сундучок с рукописями так или иначе попал к Дмитрию Александровичу. Туда же в семидесятые годы были присоединены бумаги от части «петроградского» архива, присланные Хованским. Есть свидетельство жителя станицы Усть-Медведицкой, что Мария Дмитриевна осталась в Серафимовиче, откуда во время войны была угнана в Германию.

Следовательно, неприкосновенным до начала семидесятых годов оставался только «петроградский» архив Ф. Д. Крюкова, в т. ч. и часть, доставшаяся Хованскому. «Глазуновский» архив мог побывать в чьих угодно руках.

Задача соблюдения чистоты эксперимента позволяет нам работать только с «петроградским» архивом, который сегодня хранится в Рукописном отделе Государственной библиотеки им. В. И. Ленина в Москве. Он обработан в 1978 году и составляет 8 картонов, 585 единиц хранения, 5.778 листов. 1

________________________________

1 Опись фонда №654 в РОГБЛ.

Перед подробным анализом «петроградского» архива и «Тихого Дона» - несколько замечаний о творческой жизни Ф. Д. Крюкова после марта 1917 года. До лета 1918 года он жил в станице Глазуновской, занимаясь хозяйством, не принимая участия в общественно-политической жизни. Больше года он был озабочен содержанием семьи, а в свободное время писал или, точнее, дописывал большую вещь, начатую им во время первой мировой войны. Среди трехсот восьмидесяти корреспондентов, чьи письма сохранились в «петроградском» архиве - уроженец станицы Глазуновской Д. Ветютнев, обучавшийся до 1916 года в московском вузе. Литературно одаренный молодой человек испытывал горячую привязанность к Ф. Д. Крюкову, искренне и откровенно писал ему обо всем, что он видел, чем интересовался. К его письмам мы еще вернемся в нашем исследовании. Он сам вполне профессионально владел пером. В июньской книжке журнала «Новая жизнь» за 1915 год под псевдонимом Д. Воротынский он опубликовал повесть «Суховы», где начинающий литератор изобразил события, имевшие место в Глазуновской. Естественно, что с таким человеком Ф. Д. Крюков мог детально обсуждать литературные проблемы, в т. ч. и своего творчества.

В письме к Ф. Д. Крюкову из Москвы в Петроград 1 февраля 1917 года Д. Ветютнев писал: «Помните, Вы говорили, что собираетесь написать большую вещь на тему: казаки и война. Что же - работаете? Но, пожалуй, частые сдвиги с одного места на другое мешают сосредоточиться». 1

________________________________

1 Ветютнев Д. Письма к Крюкову Ф. Д. - РОГБЛ, Ф. 654, к. 3, ед. хр. 54, л. 17.

Нет сомнения, что Ф. Д. Крюков в 1915-1920 гг. работал над романом. Самым плодотворным был период с весны 1917 по лето 1918 года.

24.

Начнем с анализа «дневника» в романе «Тихий Дон» и дневников и записных книжек Ф. Д. Крюкова.

В «Тихом Доне» читаем: «У меня как-то здравый расчет преобладает над всем остальным». II, 308

В феврале 1897 года Ф. Д. Крюков сделал в своем дневнике запись: «Я никогда не увлекался, ум преобладал всегда у меня над чувством». 1 Подобная запись появляется в дневнике Крюкова вторично, приближая ее лексически к записи «дневника» романа. Крюков получил записку: «Зайдите ко мне сегодня, а если нельзя, то завтра... Я перечитал эту записку, написанную женской рукой, с каким-то чувством расчета». 2

________________________________

1 Крюков Ф. Дневник 1897 года. - РОГБЛ, ф. 654, к. 1, ед. хр. 11, л. 3.

2 Крюков Ф. Дневники 1896-1899 г. г. -Там же, ед. хр. 9, л. 6.

Далее в романе идет характеристика Лизы Моховой: «Очень уж убогий у нее умственный пожиток, в остальном она любого научит». II, 312. Отец Лизы думает о ней: «Пустая... недалекая девка». III, 267

21 февраля 1903 года Крюков записывает в дневнике о своей знакомой: «Она кажется недалекой, но по своему хитра, физически красива». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Дневники 1899-1904 г. г. - РОГБЛ, Ф. 654, к. 1, ед. хр. 10, л. 216.

Дальнейшая характеристика Лизы в романе: «С каждым днем она становится нетерпимей. С нею был вчера нервный припадок». II, 312

Характеристика еще одной женщины в дневнике Крюкова: «...нервный румянец на щеках... Она довольно умна,.. но хитрость ее прозрачна и нервна». 1 Есть в дневнике и подробно описанная натуралистическая сцена нервного припадка близкой Ф. Д. Крюкову женщины. (Запись от 13 мая 1899 года). 2

________________________________

1 Крюков Ф. Дневники 1896-1899 г. г. - Там же, ед. хр. 9, л. 6.

2 Крюков Ф. Там же, л. 153.

О Лизе Моховой в романе: «Когда она успела так разложиться... Она дьявольски хороша. Она гордится совершенством форм своего тела». II, 312

Запись в дневнике Ф. Д. Крюкова о своих женщинах: «Она вульгарна, зла... Она высока, тонка, очень красива, даже картинно красива... Она сознает свою силу». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Дневники... к. 1, ед. хр. 9, л. 6; ед. хр. 10, л. 186.

В романе: «Расстались с Елизаветой... » II, 313

В дневнике Ф. Д. Крюкова тоже инициатива принадлежит женщине: « - Тогда нам надо расстаться». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Дневники... к. 1, ед. хр. 9, л. 8.

Основа «дневника» в романе поразительно совпадает с записями в дневниках Ф. Д. Крюкова. Однако вставная новелла в романе («дневник») объединена судьбой еще и героя повествования, жизнь которого ничуть не похожа на судьбу Крюкова. Неужели - вымысел? Ничуть не бывало. Одним из корреспондентов был Д. Ветютнев, о котором сообщалось выше. Обратимся к его откровенным письмам, в которых он, не таясь, описывает свои любовные похождения. Внешние приметы его жизни тоже совпадают с обликом героя «дневника» романа. Он казак с Дона, учится в московском институте.

О Лизе Моховой в романе: «Она медичка второго курса». II, 306

В письме Д. Ветютнева от 2 марта 1914 года находим: «... в гости идти не хочется,... на бал - вчера был и попал случайно к медичкам-клиницисткам». 1

________________________________

1 Ветютнев Д. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 3, ед. хр. 54, л. 13.

Герой «дневника» романа после связи с Лизой: «Выход. Иду на войну. Глупо? Очень». II, 314

Д. Ветютнев 27 ноября 1915 года: «... Готовлюсь к переосвидетельствованию, и к весне уж буду щеголять в серой шинели. Страшно идти на войну». 1

________________________________

1 Там же, л. 13.

Некоторые другие детали, связанные с судьбой Лизы Моховой в романе: «... виднелась бледная Елизавета. Легонький чемоданчик держала в руках и невесело улыбалась... » Пантелей Прокофьевич интересуется, куда она уезжает, в ответ слышит: «В Москву, на ученье, курсы проходить». II, 126

3 июня 1914 года Д. Ветютнев сообщает из Глазуновской Ф. Д. Крюкову в Петроград: «Всчет барышень в станице оскуднение, и я пока никого не видел, кроме Лизочки... 5-го сего месяца Лизочка уезжает из Глазуновки к брату, кажется, до октября, а может, по ее словам, и совсем». 1

________________________________

1 Там же, л. 5.

Еще одна жизненная деталь в «дневнике» романа: «Один пьяный ударил лошадь казака палкой... » II, 307

С описанным эпизодом можно встретиться в неопубликованном варианте рассказа Ф. Д. Крюкова «Казак Чичеров»: «Но неожиданно для него тот самый человек выскочил из-под ворот и, размахивая палкой, ударил его по ноге». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Казак Чичеров. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 6, л. 7.

Некоторые другие детали из дневника Ф. Д. Крюкова, перекочевавшие позднее в «Тихий Дон». Поздним вечером Григорий ждет Аксинью: « - Ты меня заморозила, окаянная баба! -Я горячая, погрею. - Распахнула опушенные полы донской шубы, обвилась вокруг Григория, как хмель вокруг дуба... -Погоди, прими руки». II, 169

6 января 1909 года Ф. Д. Крюков был в Глазуновской. Вечером он выходит на улицу, видит молодых женщин, его тянет «идти с ними... будет близко кто-нибудь... и за донской шубой... теплые груди, обнимающие руки, будут... блестеть лаской и счастьем глаза, горячие губы и сладость обладания. Полночь». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Записная книжка... - РОГБЛ, ф. 654, к. 1, ед. хр. 19, л. З.

Описание умирающей Натальи в романе: «Ильинична взбивала подушку... » Она думает: «Значит, не выживет. Боится, что обеспамятеет, и не увидит детей». II, 159, 161

Запись в дневнике Ф. Д. Крюкова в апреле 1907 года: «Она лежала... металась... подушка в головах... Кругом бабы... -Любушка ты моя, видно, покинешь ты своих... деточек». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Записные книжки... - РОГБЛ, ф. 654, к. 1, ед. хр. 18, л. 111.

Описание песни в романе: «Пели... молодые казаки... Песня потекла величаво, раздольно и грустно... слушательницы вытирали слезы». V, 182, 183, 184

В дневнике Ф. Д. Крюкова: «Молодой казак... начал песню... Мотив ее протяжный... какая-то грустная жалоба... Хотелось плакать». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Дневники... - РОГБЛ, ф. 654, к. 1, ед. хр. 9, л. 113.

Любопытны некоторые варианты произведений Ф. Д. Крюкова, ранее не публиковавшиеся. В романе Мохов: «... скупал и продавал краденое». II, 111

В набросках к повести «Зыбь»: «Сколько у нас этих пауков. Лукиничевы ребята по пяти рублей в месяц росту берут за сотенную, скупают краденое». 1

________________________________

1 Крюков Ф. О Самсоне и Тарасе. РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 12, л. 15.

В романе: «Дела и поездки съедали весь досуг: то в Москву...» II, 113

В тех же набросках купец о товаре: «На прошлой неделе из Москвы доставлено». 1

________________________________

1 Там же, л. 17.

В романе Григорий говорит Аксинье: « - Не отпирай дверь, я через окно... Он стал на завалинку... Руки Аксиньи на его плечах... Шагнул через подоконник, закрыл окно». V, 471

Самсон, герой повести Ф. Д. Крюкова «О Самсоне и Тарасе», говорит Никифору: « - Я знаю, где она живет. Вот под этим окном. О, брат, бабочка мягкая... Самоха... подошел к окну... Окошко было маленькое, но Никифор с удивлением увидел, как он всунул туда сперва голову, потом... просунул плечи и вошел по пояс, упираясь ногами в завальню». 1

________________________________

1 Там же, л. 47.

Невольное удивление вызывали сравнения двух отрывков из «Тихого Дона» и «Зыби». Григорий Мелехов, рассуждая о Михаиле Кошевом: «Жил тот на отшибе». II, 167. Но при идентичности предшествующих рассуждений в «Зыби» об одном из героев встречаем: «Он жил почти в центре станицы». Ф. Крюков, «Зыбь», с. 101. Все правильно, и в черновом варианте повести «Зыбь» тоже было: «Он жил не очень близко, на краю станицы». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Зыбь. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 5, л. 118.

В романе: «Аксинья со вздохом целует Григория... и снова гладит и разбирает спутанный Гришкин чуб... Григорий молчит. Ему хочется спать. Он с трудом раздирает липнущие веки: - Придет муж - небось бросишь меня? Побоишься?» II, 59

В неопубликованном варианте «Зыби»: «Пора было уходить, а она не отпускала. Казалось, забыла всякий страх, осторожность, смеялась, обнимала его и говорила без умолку. -А не боишься, Самоха (муж женщины - М. М. ) придет, - спросил он». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Зыбь. - Там же, л. 145.

Случайный собеседник говорит Григорию в романе: «Я бы этих верховодов свел один на один и сказал: «Вот вам, господин Ленин, вахмистр, - учитесь у него владеть оружием. А вам, господин Краснов, стыдно не уметь». И пускай бы, как Давид с Голиафом, бились: чей верх... » IV, 99

В неопубликованном варианте «Зыби» Грач говорит: «Охота мне вдариться с ними, с этими... со всеми министрами там... Крикнул бы им: ну, выходи на чистое поле, чья возьмет?»1

________________________________

1 Крюков Ф. Зыбь. - Там же, л. 161.

<В главе 5> настоящего исследования сравнивается сцена обыска у Штокмана в романе и в повести Ф. Д. Крюкова «Шквал». Близость эпизодов поразительная. Сегодня можно документально подтвердить, что обыск в той же интерпретации производился не у кого-то, а у самого Ф. Д. Крюкова. В его неопубликованном очерке, который повторяет сцену обыска в повести «Шквал» и романе «Тихий Дон», цитируется официальный документ, который предъявили Ф. Д. Крюкову заседатели: «На основании п. 21-го положения об усиленной охране произвести обыск у бывшего члена государственной Думы Крюкова для обнаружения нелегальной литературы. Генерал-майор Широков». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Обыск. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 10, л. 2.

Характеристика Валета в романе: «С четырнадцатого не вылазию из окопов. Ни угла, ни семьи не было, а вот за кого-то пришлось натдуваться». III, 30 «Как был ты Валет, так и остался им!.. у тебя, кроме пинжака, ничего нету... - Ты что рот раззявил? Офицерство свое кажешь... плевать мне на тебя! - выкрикивал Валет». III, 328. «Все на мне. - Валет скривился. - Хором не нажил, именья - тоже». III, 331

Один из постоянных посетителей «политического клуба» в неопубликованном варианте повести «Зыбь»: «Он не имеет дома, живет в разных местах в качестве садовника и носит в сердце недовольство социальным строем». 1 Можно добавить, что имя Валет носит один из героев Ф. Д. Крюкова - в первоначальном варианте «Зыби» - повести «О Самсоне и Тарасе». Он тоже посещал «политический клуб»: «Сторонником старого мира был и благочинческий писец Валька». 2 До трех раз иногда менял имена своих героев Ф. Д. Крюков.

________________________________

1 Крюков Ф. Зыбь. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 5, л. 159.

2 Крюков Ф. О Самсоне и Тарасе. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 12, л. 8, 9.

В доме Мелеховых появляется их дальний родственник Макар Нагайцев - «известный по всей округе редкостный песенник и пьяница». IV, 122

Сравним с первоначальной характеристикой Никифора Котельникова, «по уличному прозвищу Терпуг», в подготовительных материалах повести «Зыбь»: «Да, это Никифор Терпуг, гуляка, песенник, удалой досуг и забубённая голова». 1

________________________________

1 Крюков Ф. Зыбь. - РОГБЛ, ф. 654, к. 2, ед. хр. 5, л. 131

25.

В сферу своих писательских интересов Ф. Д. Крюков смог вовлечь многих и многих людей, каждый старался помочь ему в работе. Первое упоминание о бескорыстном желании содействовать ему содержится в письме его родственника А. Сухова от 16 января 1889 года: «Федя, я радуюсь твоему задуманному делу, т. е. сочинениям, и не знаю, с какой стороны пособить тебе в этом». 1 Далее А. Сухов излагает ему довольно выразительный эпизод из старых «гулебных» времен, как казаки отбили добро у татар. Эпизод вошел позднее в повесть Ф. Д. Крюкова «Гулебщики».

________________________________

1 Сухов А. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 50, л. 5.

Постоянно присутствовали в его творчестве рассказы и наблюдения знакомых и близких. В письме от 21 октября 1911 года ветеринарный врач, уроженец станицы Вешенской П. А. Скачков пишет Ф. Д. Крюкову: «... когда я 30. 09, сойдя на ст. Миллерово, развернул «Русские ведомости» и увидел Ваше имя... Оказывается, с Вашим братом, писателем, держи ухо востро, расскажешь... спроста, а потом, гляди, попадешь в печать... »1 По-видимому, П. А. Скачков имел в виду очерк Ф. Д. Крюкова «В пути», опубликованный в «Русских ведомостях» 27 сентября 1911 года.

________________________________

1 Скачков П. А. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 29, л. 17.

Трогательно сообщает о своем стремлении участвовать в творчестве Ф. Д. Крюкова его приемный сын Петя в письме от 17 ноября 1914 года (Пете 10 лет): «Милый папа!.. Написал еще три статьи. Очень интересные, одну про войну. Теперь буду больше улавливать время для писания статей, потом, когда ты приедешь, я тебе передам, а ты, может быть, и вместо своих напечатаешь... »1

________________________________

1 Крюков П. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 4, ед. хр. 23, л. 37.

Длительную переписку с Ф. Д. Крюковым имел войсковой лесник Андрей Быкадоров. Множество его бесхитростных рассказов стало частью произведений Федора Дмитриевича. Он тоже сообщает: «Я буду писать Вам и записывать, что будет любопытного». «К Вашему любопытству бабию драку и руганье написал было, но не послал, затем, что очень цинична. Антиресна для Вас будет или нет, не знаю: нецензурная». 1

________________________________

1 Быкадоров А. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 3, ед. хр. 43, л. 12, 15.

Перед читателем «Тихого Дона» постепенно раскрывается трагическая судьба Аксиньи Астаховой: «Аксинью выдали за Степана семнадцати лет... За год до выдачи осенью пахали они в степи, верст за восемь от хутора. Ночью отец ее, пятидесятилетний старик, связал ей треногой руки и изнасиловал. -Убью, ежели пикнешь слово, а будешь помалкивать, - справлю плюшевую кофту и гетры... Так и помни: убью, ежели что... » II, 41

Один из жизненных эпизодов, записанных А. Быкадоровым, и посланных Ф. Д. Крюкову, называется «Рассказ прачки». Сорокалетняя женщина из Усть-Медведицы повествует о своей жизни: «Мы работали в поле: отец, мать и я. Мне было 15 лет. Ехать домой за провиантом было надо. Мать говорит: - Нехай Дунька едет. Лошадь у нас была хорошая, смирная. -Нет, - отец говорит, - она надо у мине... - Езжай сама... А у самого на уме дурное было. Мать поехала, а мы остались с отцом двое, легли спать вместе. Он мине на руку положил, чево раньше не было никогда... А в ту зиму он уже стал приставать ко мне настояще... а сказать боюсь, он говорит: - Убью, если услышу чево скажешь... Я тебе платье куплю, какое хочешь... все равно убью... »1

________________________________

1 Быкадоров А. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 3, ед. хр. 43, л. 46.

До трагической развязки у них не дошло: девушка вынуждена была уйти из семьи. Мог ли Ф. Д. Крюков углубить эпизод домыслом, не обеспеченным жизненной правдой? Обратимся к рассказу А. Быкадорова о другой его знакомой: «... вить она, милая Федорушка, с отцом была родным. Он, сукин сын, бродяга корявая, пьяный, при мне в чулане повалил ее, рот зажал... - А ты чево делаешь, злодей... А он говорит: -Уйди... пожалуйста, кумушка, никому не сказывай. Но про это все давно знают... »1

________________________________

1 Там же, л. 4.

Оказывается, натуралистическая сцена аборта Натальи тоже принадлежит перу А. Быкадорова. Без преувеличения можно сказать, что его записки, изданные сегодня с незначительным редактированием, будут читаться с неослабевающим интересом, настолько они ярки, выразительны, а главное - достоверны.

Поразительны письма другого корреспондента Ф. Д. Крюкова - А. Ф. Фролова. Он описывает, как 12 августа 1890 года собирался домой в отпуск. Его товарищ говорит: « -...в добрый час, поезжай, да смотри, про мою лахудру-жену узнай, она, небось, по сие время с артиллеристом гуляет... » Далее следует рассказ со всеми подробностями, как он застал жену с любовником... Литературный дар А. Ф. Фролова несомненен. Но мы остановимся только на некоторых деталях его выразительного рассказа, имеющих отношение к «Тихому Дону».

Вначале отпускник наказал любовника. Так и таким способом поступил Григорий с Листницким. Зверская расправа полностью совпадает в романе и записках А. Ф. Фролова. Затем достается жене...

В «Тихом Доне»: «Аксинья, залитая кровью, ветром неслась к плетню... муж... охаживает собственную жену сапогами». II, 68

У Фролова: «Я ее все бац сапогом, а сам ругаю, и бац еще сильнее... и так тоже избил, что у ней лица не узнаешь». 1

________________________________

1 Фролов А. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 78, л. 7, 8.

Григорий с отцом в «Тихом Доне» рыбалят: «Неяркое солнце стало в полдуба». II, 15

В записках Фролова: «Я пошел от станции по дороге, солнце было так в дуб вышины, как у нас говорят: без часов, по-здешнему, часов 5 вечера». 1

________________________________

1 Фролов А. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 78, л. 4.

Подробно описывает А. Ф. Фролов свою встречу в станице Кумылженской: «Служивый до того напился, что в упор человека нельзя было угадать». 1 См. «Тихий Дон», II, 54; III, 361.

________________________________

1 Там же, л. 22.

В заключение письма автор сообщает: «За сие мое изложение (очерка) ручаюсь, что сие верно было... Если же еще что желаете, Федор Дмитриевич, написать Вам, то пришлите мне вскоре письмо, а я буду знать. И этот рассказ отпечатайте и мне тоже для памяти пришлите, в конце же сего рассказ подпишите: писал или рассказывал... урядник А. Фролов. А вслучае и к сему рассказу могу продолжение вести, если понадобится, пропишите... Просто мой воинский чин и имя, и фамилию подпишите, что сие кто составил». 1

________________________________

1 Там же, л. 21, 22.

Автор настоящего исследования подтверждает, что урядник Александр Федорович Фролов, как и многие другие корреспонденты Ф. Д. Крюкова, внес свой вклад в развитие отечественной литературы. Спешу добавить, что все места в письмах Фролова, которые позднее попали в «Тихий Дон» и другие произведения Ф. Д. Крюкова, подчеркнуты красным карандашом.

________________________________

Обратимся к письмам еще одного корреспондента Ф. Д. Крюкова С. И. Сливина, известного среди знакомых писателя под псевдонимом - Свояк. Семен Иванович долгие годы работал кучером у Крюковых.

Вначале из «Тихого Дона». О пленном австрийском солдате, зарубленном позднее Чубатым: «Пленник растерянно улыбнулся, засуетился... благодарно ему улыбаясь, закивал головой... пошарил в карманах, оглядывая казаков, достал кожаный кисет и залопотал что-то, жестами предлагая покурить... Трубчатый табак ударил в голову». II, 326

В письме от 23 апреля 1915 года Марии Дмитриевне Крюковой С. И. Сливин пишет: «Видел солдат австрийских... Газеты правильно описывают, что они в гетрах ходят». Об одном из них: «Стали предлагать покурить. На словах не понимает, смотрит быстро. Указали на табак, словом, кисет, сейчас и рассмеялся и засуетился, достал трубку и закурили с Иваном Рыжковым». 1

________________________________

1 Сливин С. И. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 31, л. 7.

В том же письме С. И. Сливин сообщает о своей жизни в Балашове, где он находился в госпитале после ранения в левую руку: «Смешные песни поем, особенно, жив буду, приду и расскажу Федору Дмитриевичу». 1

________________________________

1 Сливин С. И. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 31, л. 7.

Федору Дмитриевичу, а не Михаилу Александровичу!

Жив остался Семен Иванович. Во время гражданской войны тяготел к отрядам Ф. К. Миронова. Страшную, мученическую смерть принял уже в тридцатые годы.

Привлекают своей искренностью и достоверностью письма есаула Леонида Ивановича Степанова. Образованный, самостоятельно мыслящий, он на многих производил неотразимое впечатление. Оставив службу, долго жил в Ростове и Черкасске. Однако весной 1906 года в юрте Нижне-Чирской станицы приобрел великолепную, хотя запущенную усадьбу. Фруктовые деревья, заповедная левада...

Немолодой есаул прожил в усадьбе одиноко всего три месяца, и женился на серьезной девушке, 21 года от роду, закончившей восемь классов гимназии. Молодые были счастливы. Скрепя сердце Л. И. Степанов согласился на должность атамана станицы Усть-Медведицкой. Он многое успел сделать за два года службы на посту атамана. 11 января 1907 года у атамана родился сын Владимир. А 16 февраля 1909 года Л. И. Степанов вновь был зачислен в комплект полков и ушел на военную службу. Остались его письма к Ф. Д. Крюкову.

Обратимся к описанию сотника Е. И. Изварина в «Тихом Доне»: «Человек недюжинных способностей, несомненно одаренный, образованный значительно выше той нормы, которой обычно не перерастало казачье офицерство, Изварин был заядлым казаком-автономистом... он, связавшись с казачьими кругами самостийного толка, умело повел агитацию за полную автономию Области Войска Донского. Он превосходно знал историю, носил горячую голову, умом был ясен и трезв; покоряюще красиво рисовал будущую привольную жизнь на родимом Дону... Трогал наиболее сокровенное, лелеемое большей частью зажиточного низового казачества». III, 195, 196. «Григорий осторожно расспрашивал о большевиках... -У большевиков своя программа, свои перспективы и чаяния... Сейчас они заигрывают и с крестьянами, и с казаками, но основное у них - рабочий класс. Ему они несут освобождение, крестьянству - новое, быть может, худшее порабощение... Нам необходимо свое, и прежде всего избавление ото всех опекунов -будь то Корнилов, или Керенский, или Ленин». III, 197

В письме от 5 июля 1906 года Л. И. Степанов излагает свою программу: «Добивайтесь всеми силами самого широкого самоуправления на Дону, с выборными чинами на всех ступенях управления... Вы знаете сами, что казак еще дорожит и должен дорожить своим казачьим званием, а потому равнять их со всеми будет ошибочно... Я думаю, что когда у нас будет широкое самоуправление, то можно будет снова возродить наш Дон, погибающий от темноты, невежества и произвола подлых и жадных правителей... Если Вы пожелаете и дадите свой частный адрес, я охотно писал бы Вам и помогал, чем могу для пользы возрождения родного края. Я думаю, что правительство только тогда пойдет на уступки, когда увидит пробуждение казаков, а этого можно достигнуть только широкой связью лучших депутатов Донского войска с казаками - поездками по Дону и широкой перепиской... »1

________________________________

1 Степанов Л. И. Письма к Ф. Д. Крюкову. РОГБЛ, ф. 654, к. 5, ед. хр. 42, л. 5-6.

В письме Л. И. Степанова от 25 января 1907 года: «Дело Азефа - яркий образчик глупой доверчивости, халатности и глупости господ с. -д.... таковы же в массе... и все крайне левые партии. Они не знают жизни, много пустозвонят и гибнут зря... »1

________________________________

1 Там же, л. 10.

18 октября 1907 года, вновь: «Тактика всех социалистов неблагоразумна и страшно вредит делу. Они не знают жизни, не знают народа... Пишите мне хотя бы раз в месяц».1

________________________________

1 Там же, л. 12.

Добавим, что Л. И. Степанов сам пробовал сочинять, в том же письме он сообщает: «Со своими записками я более никуда не совался, но мне кажется, что они... не так уж плохи... Ведь сам Короленко не нашел их совсем плохими, и после его указаний я их немного переделал...»1

________________________________

1 Там же.

В архиве Ф. Д. Крюкова сохранились письма учительницы реального училища, некоторое время преподававшей в слободе Даниловке области войска Донского. Она известна по имени - Леля. С помощью Ф. Д. Крюкова Леля вскоре перебралась в Петроград, стала работать в обществе взаимопомощи донских казаков. Судьбой своей была довольна.

Однако в «Тихом Доне» от нее осталось только ласково-уменьшительное имя - Леля. А судьба жены Горчакова – Лели в романе очень близка внешне к биографии Е. М. Золотовской. Ее письма к Ф. Д. Крюкову содержат прозрачные намеки в нежности, желании скорой встречи. В 1908 году в доме Золотовских в Новочеркасске жил брат Ф. Д. Крюкова - Александр Дмитриевич. На правах хозяйки Золотовская была поверенной в сердечных делах А. Д. Крюкова, умело расстроила его свадьбу со Скачковой из Вешенской, а еще через некоторое время Александр Дмитриевич влюбился в хозяйку.

В письме к Ф. Д. Крюкову Золотовская пишет: «Я буду жаловаться на Вашего братца, он невозможный человек. Вы, наверное, уже знаете, что он влюблен в меня, и влюблен так, что я ничего подобного не видела и не слышала, а только читала, он страшно меня ревнует ко всем...»1

________________________________

1 Золотовская Е. Письма к Ф. Д. Крюкову. - РОГБЛ, ф. 654, к. 3, ед. xp. 94, л. 11.

Такие же чувства испытывает и Листницкий к Леле Горчаковой в Новочеркасске: «...он... рассуждал, как герой классического романа, терпеливо искал в себе какие-то возвышенные чувства... он, разжигаемый ревностью к мертвому Горчакову, желал ее, желал исступленно...» IV, 55

Листницкий добился своего, но А. Д. Крюков в конце концов женился на двоюродной сестре Е. М. Золотовской -А. Г. Чебаковой, дочери ростовского купца первой гильдии.

26.

Мог ли Громославский или Шолохов предположить, что Леля, Лиза, Изварин и многие другие герои «Тихого Дона» отнюдь не вымышленные персонажи. Следуя за логикой анализа историко-архивного материала С. Н. Семанов делает удивительно точный вывод: «Нисколько не преувеличивая, следует сказать, что буквально каждому, вроде бы случайно мелькнувшему в «Тихом Доне» имени можно без всякого нажима найти художественно-историческое обоснование. «Лишних» имен тут нет». 1

________________________________

1 Семанов С. Н. В мире «Тихого Дона». - М., 1987, с. 166-167.

Чутьем исследователя Семанов понял глубоко реалистическую основу образа Изварина в романе. Правда, он пошел по ложному пути в поисках буквального совпадения фамилий. Он нашел трех Извариных, делая предположение, что образ является соединением их биографий. «За разъяснениями по этому поводу автор обратился в марте 1981 года в Вешенской к М. А. Шолохову. Михаил Александрович сказал, что Изварин - персонаж им вымышленный». 1

________________________________

1 Там же, с. 104.

Углубляясь в поисках реалий в «Тихом Доне», Семанов пытался установить пути их проникновения в роман: «Нам доводилось задавать эти вопросы автору «Тихого Дона», он просто ответил, что не помнит». 1

________________________________

1 Семанов С. Н. В мире «Тихого Дона». - М., 1987, с. 168.

Вот так, ни больше, ни меньше: «автор» не помнит. Так Шолохов отвечал очень часто. Доцент исторического факультета Ростовского университета Н. В. Чеботарев, занимаясь садоводством, сдружился с сыном Шолохова - Михаилом Михайловичем, тоже имевшим сад. Чеботарев заинтересовался упоминаемым вскользь персонажем «Тихого Дона» - Секачем. Он долго думал, что Секач - персонаж вымышленный. Однако после многолетних архивных поисков он обнаружил, что Секач действительно был предводителем крестьянских волнений. Тогда Чеботарев решил через М. М. Шолохова узнать, как Секач попал в роман. Через какое-то время М. М. Шолохов ответил Чеботареву: «Отец сказал, что он не помнит».

В создании эпопеи «Тихий Дон» принимали участие десятки и сотни неравнодушных, талантливых современников Ф. Д. Крюкова. По словечку, по кирпичику годы и десятилетия сооружалось великолепное творение.

Кем же надо было быть, чтобы поверить сказке, будто недоучка (так называл Шолохова его отец - Александр Михайлович1) в 1926 году сел за роман, а в середине 1927 года уже привез его в Москву.

________________________________

1 Экслер И. Как создавался «Тихий Дон». - Известия, 1940, 12 июня, с. 5.

А. В. Калинин торжествующе восклицает, что Ф. Д. Крюков умер в 1920 году, а «Тихий Дон» заканчивается 1922-м. Странно слышать такие слова от писателя и публициста. В подготовительных материалах произведений Ф. Д. Крюкова сохранились бумаги, которые позволяют понять методы его работы и утверждать, что третья и четвертая книги «Тихого Дона» были написаны вчерне, не полностью. Они имели детально составленные планы, конспекты, которые позднее надо было завершить по принципу детских картинок «Раскрась сам», дописав в них сцены и эпизоды, характеризующие два последующие года. Сегодня все исследователи согласны, что Шолохов имел текст публицистического характера «Донщина», часть которого он включил в «Тихий Дон». Ведь не зря именно работа над третьей и четвертой книгами затянулась более, чем на десять лет.

Многие под давлением доказательств в душе согласны с утверждением, что Шолохов не мог написать «Тихий Дон», но публично продолжают всеми силами защищать его, наивно полагая, что разоблачение Шолохова нанесет идеологический урон. А кто придумал, что идеология имеет какие-то обязательства перед Шолоховым? Кто? Могут ли наши обязательства сегодня определяться только тем, что И. В. Сталин летом 1931 года велел (!) печатать «Тихий Дон».

Позволю себе высказать предположение, которое неминуемо вскоре подтвердится документально, что И. В. Сталин в смягченной форме был информирован Шолоховым об использовании при написании романа «различных материалов». Требовалась внушающая способность Сталина, чтобы Шолохов до осени 1974 года сохранял уверенность, что «романы именно так и пишутся», потому что и «Поднятая целина» начиналась и заканчивалась подобной методикой. 1

________________________________

1 Имеется в виду время издания А. И. Солженицыным в Париже книги <И. Н. Медведевой-Томашевской> «Стремя "Тихого Дона"».

Факты угнетают, совесть ученого заставляет просыпаться по ночам в холодном поту: «Теперь безусловно ясно, что молодой М. Шолохов использовал в качестве жизненно-литературного материала очерки Ф. Крюкова...»1

________________________________

1 Семанов С. Н. В мире «Тихого Дона». - М., 1987, с. 227.

Так вот оно что! Оказывается, «ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее: он знал, что вертится земля, но у него была семья...»

Только не совсем понятно, как сказавший такие слова ученый собирается связать их с утверждением Шолохова, что он не читал Ф. Д. Крюкова.

Сторонники запретов на свободное обсуждение проблем, связанных с феноменом Шолохова, должны, наконец, понять, что если и раньше мало кто боялся высказывать свои суждения о «Тихом Доне», то сегодня они начнут появляться в самых неожиданных местах.

В 1987 году в Краснодаре увидел свет роман-хроника Ан. Знаменского «Красные дни», который целиком посвящен описанию жизни и деятельности героя гражданской войны Ф. К. Миронова и писателя, секретаря Войскового круга Ф. Д. Крюкова. В романе обнаруживается несколько намеков, подталкивающих к мысли, что «Тихий Дон» принадлежит Крюкову.

Анатомируя один из таких намеков вспомним, что на протяжении всего романа рефреном, неоднократно в устах Ф. Д. Крюкова звучит фраза: «Как говорится, в годину смуты и разврата...» Выше уже сообщалось, что в «Тихом Доне» встречаются стихотворные строки:

В годину смуты и разврата
Не осудите, братья, брата.

Они принадлежат перу русского поэта А. Голенищева-Кутузова. Анализ дневников и записных книжек Ф. Д. Крюкова подтверждает, что Голенищев-Кутузов был любимым поэтом писателя. Но намек остается намеком, так как Знаменский вряд ли сможет представит документы, что Крюков такие слова произносил.

В другом месте А. Знаменский рассуждает о судьбе архива Крюкова, используя уже известную версию, что бумаги писателя попали к тестю Шолохова Громославскому. Правда, такое суждение становится достоянием читателя в завуалированном виде.

Как бы то ни было: есть у Знаменского документы или их у него нет, но результат его в целом довольно интересного произведения ошеломляющ: « - Зачем музей Шолохова, если известно, что «Тихий Дон» написал Федор Крюков, - услышал я недавно в зале Центрального Дома литераторов, покрытое аплодисментами части собравшихся выступление седовласого публициста». 1

________________________________

1 Колодный Л. Густые тучи над памятником. - Московская правда, 1988, 3 января, с. 3.

Уже ясно сегодня, что проблему эту, крайне болезненную для отечественного и мирового литературоведения необходимо решать. Правда - единственное мерило для нас в решении этого вопроса. «Правда выше Некрасова, выше Пушкина, выше народа, выше России, выше всего, а потому надо желать одной правды и искать ее, несмотря на все те выгоды, которые мы можем потерять из-за нее, и даже несмотря на все те преследования и гонения, которые мы можем получить из-за нее». 1

________________________________

1 Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч., т. 26<. Л., 1984>, с. 198-199.

А то, что правда выше Шолоховых, вообще нет никаких сомнений!
Предыдущая страница | Страница 2 из 2
ПОИСК:

АВТОРИЗАЦИЯ:
ПОСЛЕДНИЕ ФАЙЛЫ:
ТЕГИ:
ДРУЗЬЯ: